Почему Звездные предки послали свой вещий сон не Голубичке, а Искролапке? Может, они разгневались на Голубичку за то, что она отказалась шпионить за соседями? Возможно, если бы она согласилась подслушивать и подглядывать, как просил ее Львиносвет, то заранее узнала бы о коварных планах котов племени Теней! Тогда она смогла бы предупредить Огнезвезда, и этой проклятой битвы не произошло!

Что если она могла предотвратить этот кошмар?

Но тогда вся пролитая кровь лежит на ее совести!

Голубичка почувствовала на макушке теплое дыхание Львиносвета.

— Идем, — глухо и устало выдавил он. — Идем домой.

Голубичка крепче прижалась к наставнику, и они побрели домой под тихо перешептывающимися деревьями.

Воробей пошарил лапой в дальнем углу кладовой. Сквозь узкую щель в каменной стене до него доносился затхлый запах увядшей календулы — последние запасы подходили к концу, и Воробей сильно сомневался в том, что в сухих листьях сохранилось достаточно целебной силы, чтобы предотвратить заражение рваной раны Медуницы. Тем не менее, он выскреб когтями жалкие остатки травы и старательно смешал вялые листья с перетертой дубовой корой.

— Будет щипать, — хмуро предупредил он.

Пестрая кошка с белой грудкой терпеливо сидела возле подстилки Иглогривки.

— Ничего страшного, — отмахнулась она, и звук ее голоса подсказал Воробью, что воительница наблюдает за уснувшей. — Мне кажется, Иглогривка стала похрипывать, — встревоженно заметила воительница.

Иглогривка уснула еще до заката, и даже безостановочный поток раненых воинов и оруженосцев, до поздней ночи толпившихся в палатке целителя, не заставил ее проснуться. Сейчас в пещере целителя осталась только Медуница, мужественно пропустившая вперед остальных раненых, несмотря на свою кровоточащую рваную рану на плече.

Воробей нанес целебную кашицу и прижал к краям раны паутину.

— У нее все-таки началось воспаление, — проворчал он, обматывая плечо раненой липкими белыми нитями. — Просто не знаю, что и делать! То ли заставить ее побольше упражняться, чтобы прочистить грудь, то ли дать отдохнуть и подождать, пока хворь сама пройдет.

Медуница потерлась щекой о плечо целителя.

— Ты с Листвичкой советовался?

Воробей сердито махнул хвостом в сторону окровавленных клочков мха и целебных трав, сплошным ковром усеявших пол его маленькой пещеры.

— Ты думаешь, у меня было на это время? — огрызнулся он.

— Да я просто спросила, — поспешила успокоить его Медуница.

— И вообще, — пробурчал Воробей, — Листвичка сейчас занимается ранеными.

— Конечно, — кивнула Медуница, вставая. — Спасибо за травы.

Воробью стало стыдно за свою грубость. Он дотронулся хвостом до пушистого бока воительницы и спросил:

— Хочешь, дам тебе маковых зерен для крепкого сна?

— Нет, спасибо, — отказалась Медуница, направляясь к выходу. — Честно признаться, храп Бурого убаюкивает меня лучше всяких лекарств!

Воробей невольно фыркнул. Золотисто-бурого воина он осматривал чуть раньше и, вправив ему вывихнутое плечо, отправил в палатку, строго-настрого наказав не покидать ее до восхода. Остальные Грозовые воители отделались более легкими повреждениями. Опасения внушал только Огнезвезд.

Воробей как следует стянул края рваной раны на горле предводителя и туго обмотал его шею паутиной. Со временем рана, конечно, заживет, но вытекшую через нее жизнь уже не вернешь. Воробей невольно представил себе звездный призрак своего предводителя: после сегодняшней битвы он стал еще чуть менее прозрачным, огненно-рыжая шерсть сделалась темнее, еще ярче засияла на фоне вечной зелени охотничьих угодий Звездного племени…

Когда Медуница прохромала к выходу из пещеры, Иглогривка беспокойно зашевелилась на своей подстилке.

— Сколько шума! — прохрипела она.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Воробей. Он быстро обнюхал больную и с облегчением отметил, что ее ушки стали чуть менее горячими.

— Спать хочется. Как Огнезвезд? — сонно спросила больная.

— Спит в своей палатке, — ответил Воробей. — Песчаная Буря присматривает за ним. Ничего, через несколько дней поправится.

— И зачем только эта бешеная Ржавница напала на него! — прошептала Иглогривка. От раненых она уже знала обо всем, что произошло на поляне. — Если бы не она, наш Огнезвезд был бы цел и невредим, а бедному Львиносвету не пришлось бы ее убивать!

Воробей напрягся.

— Ржавница была слишком стара для битвы, — начал он, но осекся.

Зашуршала ежевика, и Воробья обдало знакомым запахом брата. Тяжело передвигая лапы, Львиносвет вошел в палатку.

— Мне следовало понять это до того, как я напал на Ржавницу, — глухо проронил он.

— Что тебе оставалось делать? — горячо воскликнул Воробей. — Ржавница убивала Огнезвезда, не мог же ты спокойно стоять в сторонке! — Он возмущенно отряхнулся и подбежал к брату. — Как ты? Как Голубичка?