На мысе Канаверал собрались тысячи зрителей. На запуск беспилотного корабля никогда не приходило столько народу. Они вслушивались в голос диктора, который эхом разносился по всей площадке.

— 10… 9… 8… 7…

Рич Пурнелл, погружённый в свои орбитальные вычисления, потерял счёт времени. Он даже не заметил, что прочие сотрудники перебазировались в конференц-зал, в котором установили экран телевизора. Про себя он на какой-то миг отметил, что в офисе вдруг стало необычно тихо, но выбросил эту мысль из головы и больше об этом не вспоминал.

— 6… 5… 4…

— Зажигание!

— 3… 2… 1…

Опоры отпустили; носитель приподнялся на столбе из огня и дыма и продолжил подниматься — сначала медленно, затем всё быстрее. Толпа провожала его радостными криками.

— … и запуск корабля «Ирис», — произнесла диктор.

Пока носитель с рёвом улетал ввысь, у Митча не было времени любоваться зрелищем на экране.

— Крен? — крикнул он.

— Центр, крен в норме, — без промедления донёсся ответ.

— Курс? — спросил Митч.

— Строго по курсу.

— Высота 1000 метров, — произнёс чей-то голос.

— Порог безопасности пройден, — отчитался ещё кто-то.

Теперь, в случае необходимости, ракету можно было безопасно затопить в Атлантическом океане.

— Высота 1500 метров.

— Начинаем разворот.

— Центр, у нас небольшая вибрация.

Митч перевёл взгляд на начальника взлёта:

— Повторите?

— Небольшая вибрация. Бортовой компьютер с ней справляется.

— Следите за нею, — велел Митч.

— Высота 2500 метров.

— Разворот завершён, двадцать две секунды до отделения первой ступени.

Спроектированная на скорую руку, но всё же тщательно продуманная конструкция контейнера «Ирис» предусматривала катастрофическое падение с высоты. В отличие от обыкновенных продуктовых наборов, большая часть еды представляла собою белковые кубики. Даже если бы «Ирис» по какой-то причине не надула амортизирующие подушки и столкнулась с поверхностью с огромной скоростью, кубики остались бы съедобными.

На беспилотном корабле верхнего предела для ускорения нет. Содержимое контейнера испытало силы, которых не выдержал бы ни один человек. Но, хотя NASA и протестировало воздействие мощных ускорений на белковые кубики, они не успели повторить этот эксперимент при одновременной боковой вибрации. Если бы времени оказалось больше, Агентство бы проверило и это.

Безвредная вибрация, вызванная микроскопическим дисбалансом компонентов топливной смеси, сотрясла содержимое контейнера. Крепко-накрепко прикрученный болтами, контейнер «Ирис» держался прочно. А белковые кубики внутри — нет.

Вертикальное ускорение сжимало продукты, а боковая тряска их взбивала. Эффект, сходный с ожижением почвы при землетрясении, превратил белковые кубики в плотную полужидкую массу. Хранимая в ячейке, лишнего места в которой изначально не было, теперь вязкая сжатая жидкость получила возможность расплёскиваться.

Кроме того, вибрация также вызвала смещение груза, что накренило сжиженные белковые кубики к краю ячейки. Сдвиг этой массы лишь усугубил проблему, и вибрация усилилась.

— Вибрация становится сильнее, — доложил начальник взлёта.

— Насколько сильнее? — спросил Митч.

— Она сильнее, чем бы нам хотелось, — объяснил тот. — Но акселерометры её зафиксировали и вычислили новый центр масс. Навигационный компьютер регулирует тягу двигателей, чтобы с ней справиться. На данный момент мы в порядке.

— Держите меня в курсе, — распорядился Митч.

— До отделения ступени 13 секунд.

Неожиданное смещение центра тяжести само по себе отнюдь не означало катастрофу. Все системы корабля были рассчитаны на худший из возможных сценариев. Все выполняли работу на отлично. Корабль продолжал двигаться к орбите, внеся лишь небольшую поправку к курсу. Продвинутое ПО бортового компьютера сделало это автоматически.

Первая ступень выработала топливо, и носитель на какую-то долю секунды тряхнуло: с подрывом взрывными болтами держатели ступени отделились. Пустая ступень начала падение, а вторая приготовилась к зажиганию.

Жестокие силы на какой-то миг исчезли. Ничем более не поддерживаемая, белковая масса в ячейке контейнера воспарила. Если бы ей предоставили две секунды, она успела бы расшириться и затвердеть. Но она получила лишь четверть секунды.

Вторая ступень взревела, и носитель испытал резкий толчок гигантской мощи. Более не сдерживаемый мёртвым грузом первой ступени, носитель рванул вверх с потрясающим ускорением. Триста килограмм белковой массы ударили по стенке контейнера. Удар пришёлся по краю ячейки, и близко не там, где эта масса ожидалась.