Литературу конца ХХ – начала XXI в. относят к переходному периоду, когда в обществе начались перемены, связанные с перестройкой. Из дидактической литература становится рассказывающей, повествующей о конкретных проблемах и откровенно развлекающей читателя.

Социолого-эстетический принцип характеристики культурных явлений подразумевает выделение отдельных этапов развития отечественной культуры в зависимости от определенных социальных, общественных и исторических реалий. Дискуссия о формах эстетического сознания развернулась после публикации в «Литературной газете», тогда достаточно консервативном издании, статьи Вик. Ерофеева «Поминки по советской литературе» (1989). Заговорили о реалистической парадигме, постмодернистском направлении, новом реализме, постреализме, второй волне модернизма, русском постмодернизме и его месте в современном литературном процессе (конференция «Василий Аксенов: литературная судьба»). Развернулись дискуссии о постмодернизме, специфике «нового реализма», которые проводил в 1997 и 2000 гг. С. Казначеев. Обнаруживаются интертекстуальность, многостильность, игровые отношения, полисемантические толкования текста для интерпретаций и вариантов.

Дополнила споры о парадигме литературы статья критика С. Чупринина «Другая проза» (1989), вводящая имена З. Гареева, В. Ерофеева, В. Нарбиковой, Ю. Мамлеева. Об иной проблематике и типе героя позволили говорить произведения С. Каледина, Т. Толстой, В. Попова.

Возникает иная методика описания, основанная не только на антитезе «хороший-плохой». Она усилится в XXI в., когда придет новая плеяда критиков, участвующих в литературном процессе в качестве прозаиков, – А. Ганиева, Л. Данилкин, М. Кучерская, З. Прилепин, В. Пустовая, Р. Сенчин, С. Шаргунов. Они введут термин «нулевое десятилетие» (по отношению к 2000 годам), определив, что к началу века завершилась смена культурной парадигмы [1] .

Отсутствие четких критериев отбора, библиографической работы в центральных библиотеках после периода, когда регулярно выходили списки «рекомендуемой литературы» и печатались соответствующие справочники, каталоги, специализированные журналы, привело к тому, что читатель стал чаще руководствоваться собственным мнением, которое формировалось под влиянием разных факторов: издательской политики, телевидения, прессы. Пока единичными являются социологические и библиографические исследования, позволяющие понять вектор читательских интересов и роль общекультурных факторов – премиального процесса, разнообразных пиар-акций [2] .

Стало очевидно, что «литература переходного периода» представляет собой неоднородное явление. Подписание М. Горбачевым в июне 1990 г. «Закона о печати» фактически отменило цензуру в стране и косвенно способствовало усилению издательской деятельности. Стали выходить произведения, создававшиеся как в метрополии, так и в диаспоре. Их называют «возвращенной литературой», «запрещенной литературой», «литературой письменного стола», «отлученной литературой», включая и тексты, не выходившие по цензурным соображениям, не печатавшиеся благодаря взглядам авторов, откровенному творческому эксперименту, игре со стилем.

Ярким событием стал выход произведений Л. Андреева, А. Белого, З. Гиппиус, Б. Зайцева, Д. Мережковского, А. Ремизова, Ф. Сологуба, И. Шмелева. Началась публикация практически не известных широкому читателю в России М. Алданова, Г. Газданова, В. Набокова, М. Осоргина. В одном из своих интервью С. Соколов, например, заметил, что не был знаком с творчеством А. Белого, иначе бы развивался совсем иначе.

Объединение произведений, опубликованных в эмиграции и в России, позволило выявить роль традиции, представить развитие некоторых форм, например, исторического романа. Более полным стало понимание роли поколения шестидесятников, которые явно способствовали обновлению форм романа, развитию приемов авангардного и метафизического письма (В. Аксенов, Ю. Алешковский, С. Довлатов, И. Ефимов).

Некоторые из авторов третьей волны эмиграции, вернувшись в Россию, активно публиковались в разных странах мира, инкорпорировавшись в мировой культурный контекст (М. Палей, И. Муравьева). Другие продолжали писать на новой родине, но на русском языке, принимать участие в литературном процессе, получать российские премии, поддерживая связь с отечественной культурой (Д. Рубина, М. Шишкин).

Отмечается возрождение отдельных направлений: философского и фантастического романов. Условное направление резко контрастировало с магистральной советской линией и потому оказывалось просто невостребованным в определенные десятилетия, а создатели таких произведений относились к «запрещенным авторам».

Однако отечественная литература постепенно шла к новой, более сложной и наполненной философской проблематикой форме. Это видно на примере эволюции прозы В. Гроссмана, его эпоса о войне. Особую разновидность среди произведений на неканонические темы составила «религиозная проза», не печатавшаяся в СССР. В ней также объединились два потока – произведения Б. Зайцева, И. Шмелева и Ф. Горенштейна, написанные или опубликованные в эмиграции.

Появление этих текстов также связано с формированием иного сознания, постепенным введением элементов православной культуры в светскую прозу. В начале XXI в. данная тема становится едва ли не магистральной. Стремясь восполнить неподготовленность читателя к серьезному разговору, большинство авторов вводят религиозную проблематику исподволь, облекая серьезный сюжет в занимательную и динамичную форму (используя авантюрно-приключенческую модель). Сегодня направление религиозной прозы представлено произведениями А. Варламова, Ю. Вознесенской, М. Кучерской, продолживших свои поиски и в XXI в.

Свою версию отношения к религии одним из первых представил А. Варламов в «Куполе» (1999). Городок «Купол» – некое обетованное место, в котором воплощено Царство Божие на земле, «то, что всегда влекло Россию». Писатель показывает метания своего героя: «У меня не было чести, я не верил в Бога и не любил земли, я чувствовал, как пропадает, грязнеет, тяжелеет, наливаясь грехом, моя душа. Моя жизнь превратилась в постепенную деградацию, происходило разрушение личности, которое может быть необыкновенно красивым».