– Была, но не в мою смену, – ответил он.

– Так-с! В самом деле, старательная работа.

– Тем лучше для нас, – заметил Шерлок.

– Прошу тебя, Арсен! Я ведь иду тебе навстречу, не вынуждай меня жалеть об этом, понимаешь…

Тут портье пустился в какие-то путаные объяснения, из которых мы ровно ничего не поняли.

Повторялась история со спальней. Сначала Люпен тайком пробрался в мою, до смерти напугав меня. Теперь мы вошли в комнату, где, как мы считали, последний раз ночевал человек, труп которого нашли на берегу.

Войдя сюда, я почувствовала, как меня охватила странная тревога и возникло ещё какое-то ощущение отнюдь не из приятных.

Помещение показалось мне жутким, я постаралась ни к чему не притрагиваться и двигалась осторожно, выслушивая поток бессвязных объяснений портье.

Друзья тем временем внимательно осматривали комнату. Свет проникал сюда через обширное слуховое окно. Кровать аккуратно застелена, на тумбочке рядом небольшая красная книжечка. Пиджак, вельветовые брюки, чемоданчик, две смены белья и ботинки, размер которых уточнил Шерлок, осмотрев подошву.

– Новые, почти не ношеные… – заключил он.

Кроме этих вещей и небольшого кожаного чемодана в комнате не оказалось больше ничего. Никакого намёка на его профессию, не нашлось никакой записки, ни единой улики, которая могла бы навести на правильный след.

Наш визит завершился.

Когда мы уходили, я заметила, что красная книжечка, лежавшая на тумбочке, исчезла.

– А вы не знаете, кто мог бы убить его?

Портье проводил нас в вестибюль гостиницы, где пол тоже тихо поскрипывал. На этот раз он услышал вопрос сразу.

– Меня спрашивали сегодня об этом по меньшей мере уже человек десять… – Он пожал плечами. – У него никто никогда не бывал, насколько я знаю. Он то и дело уходил и приходил и… я понятия не имею, чем он занимался. Мы стирали ему рубашки и бельё, это верно, а во всём остальном… Я никогда не расспрашивал о нём других служащих… Кто знает, что это был за человек. Пожалуй, могу допустить, что его убил вор, который бродит по крышам.

– Вор, который бродит по крышам? – переспросила я. – Кто это?

Я повторила вопрос, и лицо портье искривилось гримасой, которая, по его мнению, должна была изобразить загадочность, а на самом деле получилась просто смешной.

– О, его уже многие видели… В лунные ночи… по крышам города бродит какой-то человек… в чёрном… Лазает по стенам, как паук…

Я посмотрела на Люпена.

И увидела, что мой друг побледнел.

Вечером мы с Шерлоком возвращались домой. Мне показалось, что тёмное волнующееся море словно поглотило вдруг все краски. Улицы стали серыми, дома – тёмно-фиолетовыми, а изгороди из глициний блекло-серебристыми.

Мы обсуждали нашу проблему, строя разные догадки о человеке с двойным именем, но так и не пришли ни к какому выводу.

Вор, который бродит по крышам…

Всегда в чёрном…

– Послушай, а может, это тот самый человек, которого я видела на берегу? – спросила я друга, когда мы поднимались по улочкам к нашим домам. Шерлок не готов был согласиться с таким предположением. Я видела это по глазам. Кроме того, он не поверил ни единому слову из рассказа портье.

– Не знаю, но…

Я поняла по его смущению, что это не тот случай, когда нужно настаивать.

– Довольно поздно уже, – сказала я, когда мы подошли к моему дому. – Надеюсь, твоя мама не рассердится.

Я заметила, что Шерлок повёл меня такой дорогой, чтобы мы сначала пришли ко мне. Наверное, для того, чтобы не получилось, будто это я провожаю его, или чтобы я не попросила его проводить до моей калитки. Так или иначе, я была ему благодарна за это.

Он не сразу услышал мой вопрос. А когда до него дошло, ответил:

– Я приготовил всё перед уходом. Но не беспокойся. Когда мама играет в карты, то обычно задерживается.

Мы почти подошли к моему дому.

– Можно спросить тебя кое о чём? – обратилась я к Шерлоку.

Он сунул руки в карманы.

– Это ты взял её?

Мне не пришлось объяснять, что я имею в виду.

– Только для того, чтобы посмотреть, нет ли там каких-нибудь рукописных пометок, – ответил он.

– Почерк… – согласилась я и, тяжело вздохнув, направилась к дому.