Следовательно, признавая свои чувства, осознанно беря на себя ответственность за их возникновение (Это Я делаю!), человек будет становиться более здоровым. Проблема здесь заключается в том, что часто чувства эти для нас очень противоречивы. Но, как правило, человек быстро опознает самые сильные возникающие у него эмоциональные импульсы. Правда в том, что есть и слабые. Не бывает обиды без сдержанного гнева! Не бывает гнева без мимолетного страха! Нет ревности без страха и гнева! Нет траура без остановленной печали… Если уметь прислушиваться к себе, учиться «слышать» за сильным импульсом слабый, понимать его и присваивать себе, можно постепенно становиться все более целостным, интегрированным человеком, а значит – все более здоровым. И об этом подробно и доступно пишет в своей книге Вячеслав Гусев.

Наконец, хочу отметить еще одно, пожалуй, самое важное достоинство этой книги. Она очень искренняя. Автор не только приводит примеры из жизни и из историй болезней своих клиентов, но и из своей собственной. И описаны эти моменты очень тонко, очень душевно. Когда-то при нашей первой встрече открытость и искренность Славы потрясла и заворожила меня. Но книга превзошла все мои ожидания на этот счет.

Так пишут, когда не писать уже невозможно, когда невысказанные слова, мысли и чувства жгут сердце, кипят в душе, когда каждое слово, ложащееся на бумагу, обдумано и выстрадано многолетним опытом работы с людьми, своей непростой судьбой, проблемами и болезнями пациентов, обратившихся к Славе Гусеву и излечившихся в созданном им пространстве абсолютного безоговорочного принятия и любви!..

Прочтите эту книгу! Прочтите несколько раз! И поверьте, многое в вашей жизни изменится в самую лучшую сторону!

Все, больше не могу! Мне кто-то сказал, что браться за книгу стоит не тогда, когда хочешь ее написать, а тогда, когда уже не можешь ее не писать. Я дозрел. Дальше начну просто гнить. Мне больше невыносимо наблюдать взаимоотношения общества и медицины. На мой взгляд, медицина перестала быть наукой и стала разновидностью религии, несмотря на весь свой материализм.

В медицину почему-то необходимо слепо верить, принимать все, что говорит и выписывает доктор и тогда случится чудо! Оно и понятно, медицина постепенно провожает человека от пеленок к смертному одру. Близость рождения и смерти требует религиозности. В медицине есть свои ритуалы, свои каноны и заповеди.

И я не против всего этого. Мне чужд фанатизм медицины. Фанатизм за-ключается в том, что медицинские модели перестали быть моделями, а стали безнадежными догмами. Медицина, как и всякая древняя иерархия, не приемлет инакомыслия, поскольку инакомыслие угрожает основам иерархии. И, как и во всех древних иерархических структурах, самый непреклонный фанатизм – не вверху, вверху как раз много инакомыслия. Чтобы пирамида стояла прочно, не должно шататься основание. Что происходит с вершиной – не очень важно.

Конечно, медицина ежедневно спасает миллионы людей. Врачи не спят ночами, жертвуют силы и здоровье на благо человечества, это правда. Врачи всего мира ежедневно совершают подвиги. Но на подвиг стоит идти в ясном и трезвом уме, а не с завязанными глазами.

Я знаю медицину изнутри и могу судить о ней авторитетно. Я сам был и практическим врачом, и ученым медиком. И я сбежал из того, что называется традиционной медициной.

Я сбежал не от людей – многие медики имеют живые сердца. Я сбежал от безнадежных моделей и беспомощных средств. Мне очень быстро удалось обнаружить нечто, оставшееся для меня незамеченным за годы учебы в институте. Медицина никого не вылечивает! Ее модели в большинстве случаев не предусматривают выздоровления от множества хронических заболеваний. Медицина пугается такого выздоровления.

Она готова согласиться с ошибочным диагнозом, чем с фактом исцеления. И причины понятны. Исцеление в чужой, немедицинской конфессии рушит устои медицины. Если так пойдет дальше, то паства начнет разбегаться. Догматы и каноны станут пылиться на полках. А огромные ряды меди-ков придут в состояние душевного кризиса.

Я против катастроф. Я не хочу рушить иерархии. Мне хочется в этой книге лишь расширить существующие модели и поставить под сомнение устаревшие каноны. Медицина – моя крестная мать. Она меня вырастила, познакомила с человеком. Много прекрасных учителей-медиков научили меня любви, мудрому и бережному отношению к людям. Я не хочу зла своей крестной матери. Может быть, эта книга вернет силы тем, чьим делом является здоровье человека.

Мне остается непонятным и отношение общества к медицине и ее дочери – фармакологии. Обычно все, что для общества нездорово, вызывает нарастающую волну негодования. С медициной и фармакологией не так. Я почти с ужасом наблюдаю растущую сеть аптек и увеличение объемов потребляемых лекарств. Как бы общество отнеслось к таким же объемам употребления алкоголя? Вряд ли спокойно. Лишь потому, что выпившие люди ведут себя асоциально, и от них плохо пахнет? Может быть, и поэтому.

Может быть, и потому, что фармакология со всеми своими средствами также поддерживает стабильность общества. Взять, например, курение – никотин действует успокаивающе. Человечество принимает тонны этого успокоительного. Было бы лучше для общества, если бы все это количество не-осознанного возбуждения было выплеснуто людьми в отношения между со-бой? Было бы в этом случае больше насилия, войн, преступлений? Ведь пери-одически проскакивают публикации в защиту наркотиков. Обществу выгодно быть нетрезвым? Оно так сохраняет себя, свои устои и догмы? Я пишу здесь об этом, потому что, если вы присмотритесь внимательнее, то заметите, что большинство лекарственных средств выполняют функцию наркотиков. Они позволяют получать желаемый результат с черного хода, без усилий и осознания.