UR.ANUS
Поэтический форум. Антология современной петербургской поэзии. Том 1
вернуться

Коллектив авторов
Шрифт:

Воздух морозный, тёплые руки

Воздух морозный, тёплые руки, Запах вокзала, запах разлуки. Дымом потянет, звуком нерезким, И побегут за окном перелески, И поплывут вперестук без устанки Гати, болота и полустанки… И полетят деревеньки косые, И под откос понесётся Россия, И зазнобит в тамбурочке продутом От разговора, который под утро. Снег за окном пролетает лавиной, Кладбище… церковь… пока еще мимо. Все мы куда-то катим до срока, Всем во спасенье дается дорога.

Нам светит солнышко осеннее

Нам светит солнышко осеннее И причитают журавли, И наше счастие-спасение В такой дали, в такой дали! И на поля на наши грустные Такую хмарь наволокло… А что, уж разве мы не русские, Как там хотелось бы давно! А что, уж разве мы без совести, Без глаз уже и без сердец, И у сей печальной повести — Навек прописанный конец? И нам судьбу переиначивать Уж не достанет боле сил? Мы долю выбрали собачую… Собачью, Господи, спаси! Живём, покуда не покаялись, И ждём спасения извне, Организуя апокалипсис В отдельно проданной стране…

Отцвела черёмуха, и рябина

Отцвела черёмуха, и рябина Горькой красной ягодой налилась. Как ждала она, ждала, как любила… А потом, голубушка, сорвалась… А потом поехало и помчало, Понесло под горушку так и сяк… Дважды замуж сбегала… заскучала… Даже вены резала второпях. Ну а ты-то, миленький, всё ли помнишь? Верно, плохо молишься за неё! Не пропала-сгинула – это подвиг. Как бы там ни каркало вороньё! Подняла сынка она в одиночку. Ни отца, ни отчима… Тут – Чечня… На двадцатом мальчики на годочке… А невеста-школьница вновь ничья… Отцвела черёмуха, и рябина Сыплет горькой ягодой с сентября. Всё про всё отплакала, отлюбила, Отмолила Господа за тебя…

Деревни

Деревни, деревни, деревни, деревни… Деревья, деревья, деревья, деревья… А вот и погост, и река под обрывом, И боль вековечная стынет нарывом… Изба заколочена, поле не сжато, И воткнута в грядку навечно лопата… И лес обступил, в нём балуют тетёрки, А он – в довоенной своей гимнастёрке Под пыльным стеклом, возле самого Спаса… А прах погребён на углу Фридрих-штрассе… Европу спасавший, ты видишь ли, как Деревню твою оккупирует враг?.. Где пели веками светло и беспечно, Последний сверчок заморился за печкой… Последняя мышка ушла из подвала, И ласточка больше гнезда не свивала… Деревни, деревни, деревни, деревни, Сомкнулись над вами деревья, деревья… И Русь зарастает быльем, как когда-то В эпоху татарщины и каганата… Но слово пребудет стоять нерушимо, Его не задушат полынь и крушина, И длится незримая эта работа — Святые в окладах, святые на фото… В избе заколоченной, в рухнувшем храме… Меж ними и нами, меж ними и нами…

Виктор ГУМЕНЮК

Зачем тебе Египет?

В лесу сугробы намело, И снег на ёлки тихо сыпет. Куда ни глянь, белым-бело. Скажи, зачем тебе Египет? В снегу костёр трещит искрой. Стакан налит. И быстро выпит. Под елью рюкзаки горой… Зима пришла! А ты – в Египет!

Мой друг уехал на Ямайку

Мой друг уехал на Ямайку. С морскою пеной в волосах Он ходит там в короткой майке И в модных шёлковых трусах. А я не еду на Ямайку. На лыжах, с палками в руках, В потёртой старенькой фуфайке Брожу в заснеженных лесах. Я – отрок северной природы, Я грею пятки у огня. Черноволосые народы Пусть обойдутся без меня!

Не люблю я самолёты

Не люблю я самолёты, Ненавижу поезда И на дальние широты Не уеду никогда. Рюкзачок, как косметичка, Мал, но доверху набит. Рано утром электричка Прямо в лес меня умчит. С рюкзаком, как с аквалангом, Я нырну в зелёный рай. Мне исполнит птичье танго Скал и сосен милый край.

Александр ГУЩИН

Сердце Родины

В озёрах сердце Родины застыло, Под тяжестью снегов погребено… Всё русское, что было сердцу мило, Застыло здесь, и время истекло. Лишь эхом вьётся призрачная песня Над мёртвой стынью, дальней и слепой, Про степь, про путь, про тех, кто спит не вместе, Про ворона и дикий волчий вой. Забыты песни, слов не помнят боле: Здесь мёртвые страдают за живых. Живые спят. Сугробы стынут в поле, Под волчий вой метель кружит меж них. Сольюсь с метелью в этом танце странном, И сердце Родины откроется, что клад: Нет ничего прекраснее обманов И ничего счастливее утрат.