UR.ANUS
Поэтический форум. Антология современной петербургской поэзии. Том 1
вернуться

Коллектив авторов
Шрифт:

Тройка

Неси меня тройка, неси! Хотя ты давно не гнедая, Другие века на Руси — И всё-таки тройке верна я. Мой третий любимый маршрут, Автобус, вези, я не спорю, Весь Невский за десять минут Увижу в оконном обзоре. Давно все дороги узки, В час «пик» на проспектах заторы: Сигналы, мигалки, звонки, Не цокот, а рокот моторов. В нарядных подсветках зима — Гиганты-щиты для рекламы, С другими глазами дома, У века свои панорамы. Мороз и клубящийся дым, А люди выходят, заходят… Постойте, куда мы спешим? Опять Новый год хороводит!

Серый день

Звонко капли стучат об асфальт, Свет во власти воды моросящей, Под зонтом, как под веером карт, Погадаю о дне настоящем. Не ошибка – задумка Творца — Серость осени закономерна, А сюжет не раскрыть до конца, Но войти и читать откровенно. Разглядеть в мокрой сетке дождя Тонкий бисер на нити жемчужной, Мимо трепетных лужиц пройдя, Где дождинки купаются дружно. За стеклом у трамвайных дверей Засмотреться на город зеркальный. Всё с любовью обнять поскорей И понять: каждый день – уникальный.

Среди зимы

Семнадцать лет. Июль в разгаре. Под тихий плеск и чаек крик Струится золотом в загаре Лучом согретый счастья миг. В реке мерцанье голубое, И лодка юная, легка, Несёт всё дальше от прибоя И уплывает в облака. Всё это вспомнилось так ярко Среди заснеженной зимы, Как будто дня кусочек жаркий На годы сохранили мы.

Гелия МАУРА

У каждого из нас свои долги

У каждого из нас свои долги Душевные – у каждого, поверьте; Мы копим их с рождения до смерти, Как от воспоминаний ни беги. По молодости ноша не гнетёт — Свои права и радости, и встречи, Обиды близких как бы и не в счёт. Но зрелый час и старость недалече, И гнёт долгов навалится на плечи И сердцу облегченья не даёт. Держа в руке послушное перо, Так жадно в памяти мы роемся, как будто Спасительна нам каждая минута, Где – походя – мы делаем добро.

Подсолнух

Из семечек птичьего корма Одно затерялось в земле. Подсолнух расцвёл на балконе, В последнем октябрьском тепле. За солнечным следуя танцем По сфере небесной, крутой, Подсолнуха лик африканский Оброс золотой бородой. Ненастье и ветры – всё чаще, А он – посмотри! – не засох, И плещется обруч горящий — Его головы колесо!

Костёр на перекрёстке

Кого-то жжёт, Кого-то греет, Блестит в ночи, Не любит дня И умирает, не старея, Живое существо огня. И очарованы, И немы, Стоим мы, Спешке вопреки: Лохматой рыжей хризантемы Уносит ветер лепестки!

Радости сегодняшнего дня

Радости сегодняшнего дня Бережно укладываю в память. Все они когда-нибудь меня Будут греть, Как маленькое пламя. Как бы ни был труден час любой, Память о добре светла и свята: Радость, Пережитая тобой, Может быть, Спасёт тебя когда-то.

Александр МЕФОДИЕВ

Ледник стекал по жерлу кратера

Ледник стекал по жерлу кратера Потоком пожелтевших льдин. Их в связке шло к вершине пятеро, А поскользнулся он один. Сначала падал – улыбался, Обмерзших не жалея скул, Скатился. Край. Обрыв. Сорвался. И вниз всю группу потянул. И тут уж всё из мыслей выкини: С кем ласков был, а с кем был груб, Когда на льду не держат трикони, Не помогает ледоруб. Здесь мысль одна терзает душу В осколках рухнувших надежд: – Умру достойно или струшу?.. А снизу крик: – Страховку режь! Да кто ж решится, в самом деле, Сей тяжкий грех на душу взять? И сверху: – Ты в своём уме ли? Да лучше вместе погибать! А тот внизу кричит: – Ребята!!! Что медлить?! Я уже пропал!!! (Он сам бы обрубил канаты, Да падал – ножик потерял). Не Мойры рвали нити судеб, Решая, кто пойдёт ко дну. Я трос рубил! А кто осудит? Четыре жизни – за одну!

Всё чутче ночью стал я спать

Всё чутче ночью стал я спать. Чуть шорох – вскинусь от испуга, Всё чаще стала навещать Меня безносая подруга. Придёт во сне: косу – под стол, Одёрнет саван, сядет рядом. С ехидцей спросит: «Что, Орёл, Узнал?.. Да брось… Вставать не надо…» Смеётся: «Что дрожишь, чудак? Ещё, как видишь, не дозрели — Не интересно просто так Поэта вырвать из постели. Другое дело с баррикад, Где дух свободы рвут снаряды, Где пуля – в лоб… Но ты же, брат, Ведь не пойдёшь на баррикады? Иль там, где дом огнём объят, Где гибнут дети, плача тонко… Вот это смерть! Но ты же, брат, Не ринешься спасать ребёнка? А там, где высь – мороз и лёд? — В горах на пике восхожденья?.. …Нет, умный в гору не пойдёт — Внизу есть лучше наслажденья… Не знаю, что и предложить, Хотя взяла б тебя охотно… Да спи… Тебе ведь жить и жить… С такими станешь безработной!» И тихо смерть уходит вспять От потной скрученной постели… …Звонок. Будильник… Мне вставать Пора… Час двадцать до дуэли!