Важно понимать и то, что ребенка полностью не оградишь от всех опасностей, иначе его следовало бы посадить в теплицу. Вокруг происходит масса событий попросту не подвластных ни вам, ни кому бы то ни было еще. Но в ваших силах построить доверительные, основанные на любви и уважении отношения с малышом. Только в этом случае он будет доверять вам свои страхи и тревоги, не рискуя быть наказанным, высмеянным или обвиненным во лжи. Только в этом случае он не пойдет со своими проблемами на улицу к приятелям или другим, более «понимающим» его, незнакомым взрослым. Как бы это нелепо ни звучало, особенно в наши дни, но мир детям все-таки должен казаться прекрасным и добрым. И не стоит чуть ли не с самых пеленок внушать малышу, что вокруг только жестокость и опасности. Вряд ли такое пессимистическое мироощущение когда-нибудь сможет его защитить или придаст уверенности в себе.

Напротив, вера в хорошее просто необходима для нормального и полноценного развития ребенка. Она подпитывает его внутренние силы, делает уверенным в себе и награждает оптимизмом. В ином случае малыш может вырасти запуганным, тревожным, неуверенным и, возможно, жестоким человеком. Базовое доверие к миру, уверенность в том, что ребенок любим, безусловно принимаем близкими ему людьми, которые всегда готовы его защитить, и получение элементарных знаний о том, как следует себя вести в разнообразных ситуациях – это то, что закладывает основы безопасного поведения сейчас и ответственного отношения к собственной жизни в будущем.

Однажды мне довелось сопровождать группу детей 5–6 лет на анализ крови. И хотя это была не первая в их жизни подобная медицинская процедура, у многих ребят, тем не менее, был заметен какой-то упадок сил и настроения. Дети толкались перед дверью процедурного кабинета, ожидая своей очереди на это нелегкое для каждого испытание. В воздухе витала тревога, и беспокойство передавалось от одного ребенка к другому. Лишь самые смелые хвастали, что они ничего не боятся и даже любят уколы.

Среди всех особо выделялся мальчик, которого при одном только слове «укол» начинало трясти. Он сидел на полу, съежившись от страха и обнявши руками коленки, а я рядом с ним. Пытаясь кое-как его утешить, я говорил ему, что будет не очень больно и что это необходимо для его здоровья. «У меня заберут кровь, и я умру!» – всхлипывая, отвечал он на все мои аргументы и добавлял: «Заберите меня, пожалуйста, отсюда. Пожалуйста, уведите. Мне страшно». Но я не мог оградить его от этой неприятной процедуры. Все, что я мог, – так это сидеть рядом с ним на полу, обнявши его, и говорить о том, что я знаю и понимаю, как нелегко и страшно ему сейчас. Когда же подошла его очередь, он категорически отказался переступать порог процедурного кабинета, мне пришлось взять его за руку и войти в кабинет вместе с ним. Врач усадила мальчика мне на колени и попросила подержать, чтобы он не вырывался. При виде лезвия он заорал, пытаясь освободиться, чуть не порвал мне одежду. Кое-как врачу удалось ухватить его руку и сделать укол лезвием. Самого укола, скорее всего, он даже и не почувствовал, так как был полностью поглощен своим криком и попытками вырваться, но когда понял, что все позади, быстро успокоился и вытер слезы. Затем он взял меня за руку, и мы вернулись в группу детского сада. Там, уже чувствуя себя в безопасности и вдали от медицинского кабинета, он сказал мне тихонько: «Я трус!». Эти слова натолкнули меня на мысль, что сейчас, возможно, ему необходима поддержка не меньше, чем в кабинете врача, ведь теперь, успокоившись, он пытается как-то осмыслить свое поведение там. И ему ничего лучшего не приходило в голову, чем обвинить самого себя в трусости. «Нет, ты не трус, трусы убегают, а ты ведь остался!» – уверенно сказал я ему и услышал в ответ: «Вы мой самый лучший друг!».

Один из вопросов, который начинает волновать многих детей, готовящихся к визиту к врачу или медицинской процедуре, связан со страхом смерти. Кто-то из детей прямо спрашивает об этом врача или родителей, а кто-то переживает глубокую тревогу, понять которую сам еще не может, но пытается высказать своим поведением – протестом, плачем, истерикой. Отделавшись ироничным ответом, вроде: «Что за глупости! Еще никто не умирал от укола (прививки, клизмы, анализа крови и т. д.)!», взрослым не удается успокоить ребенка. Напротив, ребенок начинает чувствовать, что родители не хотят с ним это обсуждать, а раз так, значит, здесь действительно есть чего бояться. И он оказывается прав, потому что родители, как правило, избегают разговоров с детьми на те темы, которых они боятся сами или которые, как они считают, могут напугать ребенка.

Именно страх смерти нередко лежит в основе других страхов детей, связанных с посещением врача. Этот страх достигает своего пика у детей в 6–7 лет и является нормальным показателем их развития. Его появление говорит о том, что ребенок становится взрослее и начинает более-менее осознавать не только настоящий момент своего существования, но и пытается осмыслить свое прошлое и будущее. Ребенок начинает понимать, что если у жизни есть начало, то за ним рано или поздно последует конец. Таким образом, он впервые осознанно сталкивается с пониманием смерти как окончания жизни.

Но наивные и не всегда адекватные представления детей о смерти и работе врачей только усугубляют этот страх. Если ребенку говорят, что возьмут у него на анализ кровь, он может решить, что у него заберут всю кровь, или подумает, что, даже потеряв несколько капель крови, умрет. Ведь он знает, что без крови жить нельзя – он видел сто раз в фильмах и мультиках, как люди и животные умирали, истекая кровью.

Как в таком случае родители могут помочь ребенку?

Наверное, в первую очередь предотвратить подобные вопросы, разговаривая с ребенком о смерти, если ему хочется об этом поговорить. Хорошо, если вы поможете ребенку понять, от чего люди на самом деле умирают, а от чего нет. Небольшой экскурс в строение человеческого тела, чтение и обсуждение сказок и рассказов о врачах помогут ребенку увидеть разницу между действительной опасностью для его жизни и обычной медицинской процедурой. Объясните малышу, что люди не умирают, если у них возьмут несколько капель крови, потому что она восстанавливается в их организме.