Всё это время вокруг пограничников крутилась деревенская ребятня, прикатившая сюда на велосипедах. Даже несколько местных мужиков не поленились приехать на своих машинах и теперь во главе с Вовкой Горбуновым курили в сторонке, с любопытством наблюдая за обустройством военных. Лишь когда колонна с капитаном, оставив на блокпосту наряд из десяти пограничников во главе с прапорщиком, отправилась обратно в Геническ, местное население пошло знакомиться. Ну и заодно разузнать, что к чему.

– Слышь, командир, – на правах помощника, по-свойски обратился к прапорщику Вовка Горбунов, – а шо у вас капитан такой борзый, а? Я к нему по-человечески: шо, мол, строим, с кем воюем? А он морду воротит и сквозь губу разговаривает… Да ты-то не журись, браток, тут все свои. Поможем, если надо. Русские своих не бросают, – ловко втёр в разговор он свою любимую присказку. – Сам-то откуда родом будешь?

– Из Мариуполя, – широко разулыбался молодой прапорщик.

– О, наш человек! А у меня братан тоже прапор, только старшой, он свои первые звания ещё в той, Советской Армии получал, – хохотнул Вовка. – Ща, погодь, познакомлю…

– Вань, иди-к сюда! – крикнул он брату.

Горбунов-средний в это время ходил вокруг блокпоста, внимательно разглядывая, как обустроено укрепление.

– Здравия желаю! Старший прапорщик ВВС в отставке Горбунов. Иван Ульянович, – первым представился он, хотя командир погранцов был раза в два его младше.

– Прапорщик Опанасенко, – радостно тянул руку командир, – Серёгой зовут.

– Помощь нужна? – деловито спросил Горбунов-средний, продолжая осматриваться.

– Да, вот, ёпт… – весело матюкнулся, разводя руками, молодой прапорщик, – высадили, ёпт, в степи… сухпая, ёпт, на неделю, да две палатки… Что хошь, ёпт, то и делай… Но передвижение транспорта – контролируй, ёпт… – после каждой своей фразы прапорщик добавлял крепкое словцо, оттого речь его была гладкой, эмоционально окрашенной и предельно понятной местному населению.

– Тоже мне, контролёры… – не сдержался Горбунов-средний, который всю свою воинскую жизнь занимался охраной военных аэродромов. – Кто ж в открытом месте пост ставит-то? Трудно было на полверсты дальше протянуть? – махнул он рукой в сторону межевого столбика, что торчал впереди на песчаной дюне, поросшей редким кустарником. – Или сзади, вон, тоже естественное укрытие, – ткнул он в полоску деревьев перед пансионатом.

– Так, это, ёпт… капитан сказал на перекрёстке надо, чтоб и по тем дорогам никто не проскочил, – стал оправдываться молодой прапорщик.

– А кто ездит по тем дорогам, вы хоть людей-то спросили? Тот съезд к морю ведёт, – снова размахался руками Горбунов-средний, – сам видишь, тупик это, тут и не ездит-то никто, кроме туриста в сезон. А там Сиваш, вообще жизни нет… – ворчал Горбунов-средний. – Зато вы тут теперь, как на ладони. Что с дюны, что из-за деревьев: вас все видят, а вы никого… Вояки… И чему вас учат сейчас.., – недовольно ворчал отставной старший прапорщик.

– А нас не учат, ёпт… нам приказывают… – снова матюкнулся, правда, уже не так весело, молодой прапорщик. – Палатки, вот, приказали в поле ставить…

– Какие палатки, не май месяц на земле ночевать, – хмурился Горбунов-средний. – Погодь, сейчас решим что-нить, – пообещал он, заметив председателя, который тоже подъехал на своём уазике посмотреть что тут, да как.

– Пантелеич, тут дело такое, – подошёл он к председателю, – негоже погранцов в поле на ночь бросать, давай придумаем, куда определить их на постой.

– А что тут думать, – сразу нашёлся председатель, – Калине сейчас звонить буду. Странно, что его ещё нет тут, видимо, в район уехал.

– Да, ну, Пантелеич, Окалина за копейку удавится, а уж бесплатно и пальцем не пошевелит, – недоверчиво хмыкнул Ванька Горбунов.

– Не удавится, – доставал телефон председатель, – ещё как пошевелит, я слово заветное знаю, – набирал он номер, не обращая внимания на скепсис Горбунова.

Совсем скоро со стороны Стрелкового примчался на подержанном джипе – единственном в селе иностранном внедорожнике – директор санатория Калина. Звонок председателя, действительно, застал его на обратном пути из Геническа.

– О! Что случилось, Иван Пантелеевич? Что за спешка? Что тут у вас происходит? – тревожно смотрел он на военных, постоянно оглядываясь на свой санаторий.

– Всё нормально, Николай Петрович, – председатель кратко описал ситуацию. – Надо бы, вот, на ночь людей устроить, не в поле же им ночевать. Возьмёшься?

– О, как! Иван Пантелеевич, об чём речь, конечно, устрою защитников наших по лучшему разряду, – быстро пообещал Калина, восхищённо уставившись на председателя: – Ну, ты даёшь, Пантелеич! – чуть понизил он голос. – Я тут рвы собирался копать по дурости, а он тихой сапой вооружённый блокпост организовал… Ну, и голова же ты у нас, председатель, – уважительно смотрел Коля-Окалина.