Кто бы догадался, что декан их факультета, пожилой и крайне представительный мужчина пятидесяти восьми лет, ярый патриот своей родины и поборник славянской культуры вплоть до абсурда, увлекается оригами, обожает суши и Харуки Мураками, о котором может рассказывать часами, изредка прерываясь, чтобы смочить горло.

А про преподавателя зарубежной литературы Марина до сих пор вспоминала с содроганием.

И в тот пасмурный осенний вечер, сидя в теплой, уютной аудитории и потягивая из дешевого пластикового стаканчика дорогой элитный коньяк, Марина думала лишь о том, как бы побыстрее уйти с этого странного сборища. Она совершенно не узнавала людей, у которых училась, защищалась, а потом и работала. И пока она придумывала уважительный предлог, чтобы покинуть аудиторию и убежать как можно дальше, на глаза попался Анатолий.

Он выгодно отличался от всех присутствующих. И дело не в том, что из всех семи мужчин он был самым молодым, и чего уж скрывать, красивым. Дело было в том, что в манерах, осанке, жестах проскальзывало что-то аристократическое, тонкое, возвышенное. Это привлекало и заставляло заострять внимание. Не то чтобы это была любовь с первого взгляда, да и сама Марина не оказывала Анатолию знаков внимания.

Но на том вечере их притянуло друг другу, практически с непреодолимой силой. Их обоих одолевало любопытство, заинтересованность. А Марину еще и настороженность. В конце концов, что же это за мужик, покоривший всю женскую половину университета? От такого можно было ждать чего угодно.

– Здравствуйте, - Анатолий скромно мял в руке маленький сборник избранных стихотворений Пушкина, заботливо врученный библиотекарем Нюрой всем без исключения гостям вечера.
– Могу ли я присесть?

Марина одарила его самым своим невозмутимым и почти холодным взглядом, недоумевая, что понадобилось этому утонченному и лощеному красавчику от ее скромной и отнюдь не утонченной персоны. Она всегда опасалась таких мужчин, ну и что, что Анатолий - философ. Одно другому не мешает.

– Здравствуйте, - вежливо поздоровалась она и неосознанно выпрямила спину под взглядом его голубых глаз.
– Вы хотите присесть именно здесь? В аудитории множество свободных мест - выбирайте любое.

– Нет, спасибо, - Анатолий, растеряв изрядную долю уверенности, начал переминаться с ноги на ногу.
– Я хотел бы присесть рядом с вами! Если вам, конечно, не трудно.

– Да...нет, собственно, - Марина осталась по-прежнему невозмутимой, но внутри была немного поражена его действиями.
– Присаживайтесь, - махнула она на стоящий рядом свободный стул.

– Как вам сегодняшний вечер?
– через минуту робко поинтересовался он, первым не выдержав затянувшегося молчания.
– Первый раз пришли?
– и не дав ей ответить, продолжил: - Я вот второй раз прихожу по приглашению вашего декана. В прошлый раз я вас не видел...

– Марина Артуровна, - подсказала она и поглядела на декана, который, отрешившись от общего шума и волнения, сосредоточенно пытался сделать что-то из альбомного листа, высунув от усердия язык.
– А вы, Анатолий Александрович?

Анатолий потянулся к блюдцу с печеньями и взял одно, пристально его рассматривая.

– Да. Все-таки плохо, когда репутация бежит впереди тебя, - из-за этих слов Марина немного покраснела, но мужчина этого не увидел.

– Скажите, - она не смогла сдержать своего любопытства и подалась вперед, - а зачем преподаватель философии посещает пушкинские вечера?

Анатолий укоризненно на нее посмотрел, как будто она ребенок маленький, и сказал, что талантливый человек должен быть талантлив во всем.

Как-то само собой завязался интересный и познавательный разговор, совершенно ненапряженный, если не считать буравящих спину взглядов и едва заметного заинтересованного шелеста шепотка. Ну что взять с филфака - здесь даже ругались интеллигентно, а сплетни вообще возвели в ранг искусства.

На следующий день по всему университету сразу же расползлись слухи об их романе. Марине все это было, честно говоря, в диковинку, да и раздражало ужасно, а вот Анатолий держался на редкость спокойно и почти радостно.

– Мариночка, милая, не принимай все близко к сердцу, - говорил ей он и тихонечко гладил по руке, пытаясь успокоить после очередного потока сплетен.
– Это нормальная реакция для женского коллектива. Ничего страшного в этом нет - просто не обращай внимания.

От поглаживаний ее руки Анатолий перешел к успокаивающим прикосновениям к поникшей спине. И все бы ничего, но делал он это в буфете их университета, практически - да что там!
– на виду у всех. Буфетчицы горестно вздыхали, отчего богато одаренный бюст внушительно колыхался под синим фартуком, притягивая к себе взгляды молодых и робких студентов, молодые студенточки завистливо косились на их столик и окидывали ее ненавидящими и яростными взглядами. Марина уже опасливо начала поглядывать на длиннющие острые стилеты под названием "накладные ногти", которые больше походили на когти хищных птиц.