Шрифт:
Андрей ГРУНТОВСКИЙ
Слово
Мороз
Двадцатый век
Воздух морозный, тёплые руки
Нам светит солнышко осеннее
Отцвела черёмуха, и рябина
Деревни
Виктор ГУМЕНЮК
Зачем тебе Египет?
Мой друг уехал на Ямайку
Господи, гвозди голгофскиеСнова вбиваем в Тебя.Мы позабыли о Господе,Слово его теребя…Слово его изначальное,Слово, что прежде всех лет,В грешных устах измочалили,Тьму выдавая за свет…Господи, Господи, Господи,Чуден твой праведный мир!Пажити, пустыни, росстани —Сколько молитв и могил!Сколько, чего мы не ведаем,В мире чудесном Твоем,Сколько пропето над безднами,Сколько еще пропоемГрешного, может, и сущего —Будем страдать и тужить…Господи… сколько упущено…Сколько отпущено жить…
Мороз балует, жарит, жжёт,В полях поигрывает палицей.И ворон, порешённый влёт,На лёд, крылом взмахнувши, валится…Гудят деревья на бору,Качают кронами хрустальными.И сумрак – слов не подберу —Наполнен шорохами, тайнами.И чувством чувствую шестым —Мороз сейчас пропишет ижицу,И месяц в небе так застыл,Что никуда уже не движется…А в деревушке над рекойЖивёт-горит окошко тусклое.Там есть тепло, там есть покой,Там раздаётся песня русская.А под снегами в глубинеЗерно засеяно озимое…А по весне, а по веснеОно проклюнется, родимое.Но не видать, но не слыхать —Завьюжено и заметелено,Повсюду ледяная гать,Дорожки лунные расстелены.Мороз балует у ворот,Скрипит-гуляет за околицей…А у печи вся Русь поёт,Портянки сушит, Богу молится…
Словно Вий не подымет век,А подымет – так хрена с перцем!Притаился двадцатый векВо шкафу за стеклянной дверцей…Там на полках стоит рядкомТо, что пело, рыдало, выло…Обернулось потом грехом,Злое зелье вгоняло в жилу!Это кладбище или жись —Переплёты знакомых книжиц?Отвяжись, мой век, отвяжись!От залётов твоих не выжить…А была ли там благодать?Да, была и отнюдь не с краю…Стану строфы перебирать —Будто снова брожу по раю…Так каким ты, Двадцатый, был?Что содеяли человеки?Притаился, глотаешь пыль,Приспустил свои шторы-веки…Ну а Божий нагрянет Суд,Так, восстав от земли и тлена,Твои пасынки вознесутЭти строфы, склонив колена…
Воздух морозный, тёплые руки,Запах вокзала, запах разлуки.Дымом потянет, звуком нерезким,И побегут за окном перелески,И поплывут вперестук без устанкиГати, болота и полустанки…И полетят деревеньки косые,И под откос понесётся Россия,И зазнобит в тамбурочке продутомОт разговора, который под утро.Снег за окном пролетает лавиной,Кладбище… церковь… пока еще мимо.Все мы куда-то катим до срока,Всем во спасенье дается дорога.
Нам светит солнышко осеннееИ причитают журавли,И наше счастие-спасениеВ такой дали, в такой дали!И на поля на наши грустныеТакую хмарь наволокло…А что, уж разве мы не русские,Как там хотелось бы давно!А что, уж разве мы без совести,Без глаз уже и без сердец,И у сей печальной повести —Навек прописанный конец?И нам судьбу переиначиватьУж не достанет боле сил?Мы долю выбрали собачую…Собачью, Господи, спаси!Живём, покуда не покаялись,И ждём спасения извне,Организуя апокалипсисВ отдельно проданной стране…
Отцвела черёмуха, и рябинаГорькой красной ягодой налилась.Как ждала она, ждала, как любила…А потом, голубушка, сорвалась…А потом поехало и помчало,Понесло под горушку так и сяк…Дважды замуж сбегала… заскучала…Даже вены резала второпях.Ну а ты-то, миленький, всё ли помнишь?Верно, плохо молишься за неё!Не пропала-сгинула – это подвиг.Как бы там ни каркало вороньё!Подняла сынка она в одиночку.Ни отца, ни отчима… Тут – Чечня…На двадцатом мальчики на годочке…А невеста-школьница вновь ничья…Отцвела черёмуха, и рябинаСыплет горькой ягодой с сентября.Всё про всё отплакала, отлюбила,Отмолила Господа за тебя…
Деревни, деревни, деревни, деревни…Деревья, деревья, деревья, деревья…А вот и погост, и река под обрывом,И боль вековечная стынет нарывом…Изба заколочена, поле не сжато,И воткнута в грядку навечно лопата…И лес обступил, в нём балуют тетёрки,А он – в довоенной своей гимнастёркеПод пыльным стеклом, возле самого Спаса…А прах погребён на углу Фридрих-штрассе…Европу спасавший, ты видишь ли, какДеревню твою оккупирует враг?..Где пели веками светло и беспечно,Последний сверчок заморился за печкой…Последняя мышка ушла из подвала,И ласточка больше гнезда не свивала…Деревни, деревни, деревни, деревни,Сомкнулись над вами деревья, деревья…И Русь зарастает быльем, как когда-тоВ эпоху татарщины и каганата…Но слово пребудет стоять нерушимо,Его не задушат полынь и крушина,И длится незримая эта работа —Святые в окладах, святые на фото…В избе заколоченной, в рухнувшем храме…Меж ними и нами, меж ними и нами…
В лесу сугробы намело,И снег на ёлки тихо сыпет.Куда ни глянь, белым-бело.Скажи, зачем тебе Египет?В снегу костёр трещит искрой.Стакан налит. И быстро выпит.Под елью рюкзаки горой…Зима пришла! А ты – в Египет!
Мой друг уехал на Ямайку.С морскою пеной в волосахОн ходит там в короткой майкеИ в модных шёлковых трусах.А я не еду на Ямайку.На лыжах, с палками в руках,В потёртой старенькой фуфайкеБрожу в заснеженных лесах.Я – отрок северной природы,Я грею пятки у огня.Черноволосые народыПусть обойдутся без меня!