— Вы имеете в виду, что можете вызвать разного сорта духов?

— Дело не в этом, — женщина, казалось, без видимой причины слегка рассердилась. — Речь идет о более глубоком общении.

— О, я понимаю. Мне кажется, я нуждаюсь в более глубоком общении.

Доминик протянул ей долларовую бумажку, и она спрятала ее в складках кимоно. Видеть, как она это делает, уже стоило доллара — решил Доминик — и окинул взглядом пустую комнату.

— То, что мне нравится, — заметил он как бы мимоходом, — так это то, что общение с духами, как кажется, не приносит вам сверхдоходов.

Она смущенно улыбнулась и потянулась к кнопке выключателя торшера. Комната внезапно погрузилась в темноту. Только из стеклянного сосуда каким-то образом исходил слабый свет. Постепенно он вновь различил черты ее лица — с полными губами, изящно симметричное, обрамленное чуть поблескивающими прядями черных волос.

— А теперь, о чем мы будем беседовать с духами? — В темноте ее голос звучал мягко, с теплотой.

— Нельзя ли узнать их мнение, какая лошадь придет первой к финишу в пятом заезде на рысистых испытаниях завтра в Санта Аните?

— Духи не интересуются азартными играми, — строго ответила она.

— Азартными играми? — отозвался Доминик. — О каком азарте может идти речь, если они заранее знают победителя?

— Извините. Но я могу помочь вам пообщаться с духами только в том случае, если вы будете задавать вопросы духовного характера. — Мадам Зорита неловко зашевелилась в кресле. И если вы не будете мне помогать, мысленно не настроитесь соответствующим образом, ничего не выйдет. — И добавила почти с отчаянием: — У вас есть кто-нибудь в потустороннем мире, кого вы хотели бы о чем-нибудь спросить?

— Дайте подумать. По правде говоря, у меня мало знакомых среди мертвых.

— Вспомните прошлое. Может быть, кого-нибудь из вашего детства…

— Я всегда плохо сходился с людьми. Предпочитал держаться особняком. Всегда почему-то чувствовал себя значительно старше моих сверстников. — Доминик различил в темноте ее глаза, широко раскрытые, уставившиеся на него. — Может быть, и с вами такое случалось. Может быть, и вы иногда чувствовали себя одиноко среди детей?

— Пожалуй, было и такое, — вздохнула она.

— Я словно торопился стать взрослым. Но в этой спешке внезапно чувствуешь себя одиноким. Не так ли?

Молодая женщина опустила глаза в мерцающий сосуд.

— Мне кажется, мы отклоняемся от предмета обсуждения.

— Да, да. Конечно. Прошу прощения. — Доминик откинулся в кресле, словно задумавшись. — Да. Я припоминаю одного друга детства. Его звали Говард. Мы иногда беседовали часами. Ну, знаете, о разных детских проблемах. Сколько лет Богу, например. Кто живет на Луне… Говард умер, когда я пошел в школу.

— Как его полное имя?

— Вот что странно… — улыбнулся Доминик. — Для меня он был. Говард… Только Говард.

— Ладно. А теперь постарайтесь сконцентрироваться и воссоздать как можно ярче в памяти образ вашего умершего друга. — Она наклонила голову над сосудом, предварительно проведя ладонями над ним, словно очищая воображаемую поверхность. — Да… Да… Я вижу образ мальчика… Хотя очень смутно… По-видимому, какое-то враждебное вмешательство пока мешает нам вступить в непосредственный контакт…

Доминик сочувственно закивал головой.

— Может быть, вам стоит переключиться на другой канал?

— Подождите. Кажется, дух пробивается к нам! Он все ближе… Ближе… Сейчас я чувствую его. Он здесь!

Доминик выпрямился в кресле, словно в испуге.

— Не двигайтесь. Он здесь, с нами…

Мужчина неврозно посмотрел себе через плечо, за спину. Женщина бросила на него сердитый взгляд.

— …Вот теперь я вижу маленького мальчика, наконец. Все отчетливей, яснее. Он очень похож на Говарда. По-моему, он одет в матросский костюмчик…

— Я не помню, чтобы Говард одевался подобным образом, — с сомнением заметил Доминик.

— Подождите. Он пытается вам что-то сказать. — Мадам Зорита напряженно уставилась в сосуд. — Говард, — просительно продолжила она, — от чего ты хочешь предостеречь своего друга? — Женщина утвердительно кивнула головой. — Хорошо, Говард. Я передам ему твое предостережение.

Она устало расслабилась в кресле и сухо безапелляционно заявила:

— Говард говорит, что вам грозит цепь невезений. Вы на некоторое время должны воздержаться от азартных игр, особенно от лошадиных бегов.