Она подумала сказать ему, что не хотела, чтобы это прозвучало кокетливо, но вместо этого прикусила язык. С её везучестью вышло бы не совсем правильно или ещё что похуже.

Лёд зазвенел в стакане, и послышался звук открываемой упаковки. Ухмыляясь, Йорк подошёл и протянул ей стакан.

— Ты не упоминал томатный сок. — Он выглядел точно, как кровь. Её живот слегка сжался при мысли о том, что губы этого мужчины будут на её шее… его клыки вонзятся в кожу. Девушка почувствовала тепло внизу живота. О боже, это было желание, смешанное со страхом. Мысль о его губах пугала её и волновала.

— Ты сказала, чтобы я тебя удивил, а теперь пей. — Йорк показал на стакан в её руке.

Глядя на напиток, она тяжело сглотнула, чувствуя привкус страха. Если он на подходе к кровожадности, то ей конец. Три секунды внезапно показались ей большим временем. Кэссиди спрашивала себя, будет ли она в состоянии произнести слово тыква.

При мысли о смешном безопасном слове она задохнулась смехом.

Йорк склонил голову.

— Что?

Она покачала головой.

— Ничего.

Йорк разглядывал её секунду, и она могла почти физически ощущать на себе его взгляд, поглаживающий её плоть мягко, самым мучительным способом. Ей пришлось подавить дрожь.

— Это кодовое слово, которое мне сказали произнести, если ты… если ты… ну, знаешь. — Она пожала плечами, вдруг перестав чувствовать веселье.

— Твоё кодовое слово смешное. Какое? — Затем он усмехнулся, вздернув свою руку вверх. — Не говори, или наша встреча закончится, даже не начавшись.

— Не волнуйся, не буду. — Она улыбнулась. — Если, конечно… — Она позволила предложению остаться незавершённым, когда посмотрела на его помрачневшие глаза.

Он отвёл взгляд, а когда его взгляд вернулся к ней, его глаза были цвета глубин океана. Тёмные, задумчивые, они излучали огромную силу.

— Ты должна знать, что со мной ты в безопасности. Я не наврежу тебе никоим образом.

— Как ты можешь быть таким уверенным? — Её голос прозвучал немного хрипло. Потому, как это её жизнь стояла на кону. Есть причина, почему они платят так много денег. Опасная зарплата — вот правильная терминология.

Он пожал плечами, используя только одно плечо, полуулыбка играла с левой стороны рта. Его нижняя губа была полной. Такая мягкая и пышная, которую девушка может сосать или кусать.

Укус.

Приди в себя, Кэссиди.

Йорк улыбнулся ей понимающей улыбкой. Он поймал её за тем, как она разглядывала его. Её щёки покраснели, что вызвало у девушки злость. Прошло довольно много времени с того момента, когда кто-то производил такой эффект на неё. Кого она обманывает? Ни один мужчина никогда не имел на неё такого влияния. Опять же, Йорк не был человеком.

Вампир, о котором шла речь, напряженно усмехнулся, отчего её колени ослабли.

— Я никогда не обижу тебя, Кэссиди. Разве я похож на слабовольного?

Она посмотрела на него с ног до головы и покачала головой. Не было ничего, кроме грубой силы.

— Ты далеко не слабый, и это проблема. Ты мог бы переломить меня пополам.

Он рассмеялся.

— Нет, такую женщину, как ты, — его глаза, казалось, заполыхали. — следует беречь и защищать. Для меня будет честью пить твою кровь. Я не причиню тебе вреда. — Его глаза опустились к её груди на считанную секунду, прежде чем вернулись к лицу. — Возможно, ты хочешь снять блузку.

Он стащил собственную рубашку через голову.

Во рту в одно мгновение стало сухо, очнувшись, она сделала глоток сока. Ей пришлось заставить себя отказаться отпустить тяжёлый стакан.

К счастью, он не замечал, как Кэссиди была потрясена и на что она смотрела. Он повернулся, чтобы бросить свою рубашку на спинку одного из диванов. У Йорка было шесть кубиков, на вид будто вырезанных из гранита. Спина широкая, полностью состоящая из жёстких мышц, которые плавно переходили в верхнюю часть плеч и заканчивались на шее. Слово вкуснятина пришло на ум. Её язык вдруг распух, а сама Кэссиди захотела лизнуть их… его… всего.

Йорк повернулся к ней и размял мышцы. Кэссиди протянула руку, хватаясь за край дивана, стоящего ближе к ней, чтобы успокоить себя.

Его глаза опустились вниз к её груди.

— Тебе действительно надо её снять, не хочу испортить.

— Я.… всё нормально… она всё равно старая. — Она заикалась и запиналась, и всё ещё пыталась вдохнуть в лёгкие достаточно кислорода, чтобы иметь возможность ясно мыслить.

Он нахмурился на несколько секунд, прежде чем кивнуть.

— Может быть, если бы мы ослабили две верхние пуговицы. — Менее, чем в два шага он преодолел расстояние, что разделяло их, и оказался рядом.