...Прошло время. Я часто бываю в Курине, в этой известной на Витебщине деревне, которая дала Родине столько героев. Захожу и в школу, где когда-то учились наши юные партизаны. Свято хранится здесь память о них.

И всегда вместе с именем Героя Советского Союза Михаила Сильницкого куринские школьники вспоминают и своих маленьких земляков, смелых орлят Федю Климовича и Васю Платоненко.

КНИГА-ПАРТИЗАНКА

В.Зуенок

Перед боем коллективно читали книгу. Голос командира Павла Петровича Болдырева звучал сдержанно:

– "...и чтобы, умирая, мог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному в мире - борьбе за освобождение человечества".

Слушал Петя, тихонько повторяя слова. Будто присягу давал. И казалось мальчику: выстроилась вся бригада "Буревестник", и сам Павка Корчагин обходит строй. Поравнялся с Петей, спрашивает:

"Не страшно перед боем?"

– Нет, товарищ...
– подхватился Петя и тут же осекся, быстро присел, вспомнив, что не на параде он, а в землянке. Вот рядом сидит отец, а с другой стороны - лучший друг Ваня Иголкин. "Заметили или нет?" - мальчик оглянулся. Но тем не до Пети; они и сами вот-вот встанут по команде смирно, чтобы отрапортовать Корчагину...

Ночью бригада вышла на шоссе Узда - Валерьяны. Тут, по донесению разведки, должен был пройти большой отряд фашистов. Петя, удобнее приладив карабин, слился с землей. Началось долгое и томительное ожидание.

Но вот тишину нарушил едва уловимый шум. Он усиливался, ширился. Идут...

"Подготовиться", - прошла живая телеграмма от человека к человеку. И только колонна приблизилась, грянул первый залп. Фашисты бросились на другую сторону дороги, но и оттуда посыпался свинцовый град.

И все же некоторые из врагов успели занять оборону. Особенно неистовствовал один автоматчик. Залег он в ямку около вывороченного дерева и выкурить его оттуда издали не удавалось.

Вот упал один партизан, другой. Петя до боли в пальцах сжал карабин. Что делать?

И снова перед мальчиком встал Корчагин:

"Страшновато?"

– Нет!
– Петя рванулся к пулеметчику Владимиру Кащевскому. Прикрывайте, дяденька, а я - к нему.

Прикрытый пулеметным огнем, Петя благополучно добрался к полосе, откуда фашист был виден как на ладони. Но и мальчик лежал на открытом месте. Запрыгали подле Пети столбики желтого песка: пули сыпались градом. Мальчик прицелился. Грохнул выстрел - и стало тихо-тихо. Потом воздух задрожал от мощного "ура" - партизаны пошли в атаку.

Вечером комиссар бригады позвал Петю в свою землянку:

– Молодец, Петро, ловко ты управился с ним.
– Потом добавил вдумчиво и тихо: - Учиться б тебе, малец, а не воевать... Читать любишь?

– Очень, - сразу ответил Петя.

– Ну так вот, держи, - и комиссар протянул мальчику книгу "Как закалялась сталь".

Петя и не мечтал о таком подарке: редко кому удавалось прочесть эту книгу в одиночку. Была она в бригаде одна. И если бы каждый партизан продержал у себя книгу всего только день - прошло бы не менее трех лет. Поэтому читали Островского поротно, а то и сразу всем отрядом...

Прошли годы. Петр Александрович Гамберг теперь работает слесарем в Минске. Часто заходит он в Белорусский государственный музей Великой Отечественной войны, чтобы встретиться с другом, который всю войну прослужил в бригаде "Буревестник" - с книгой "Как закалялась сталь".

ТРУБАЧ 44-го ПОЛКА

Е.Курто, П.Ткачев

Это совсем не было похоже на пробуждение. Это скорее всего было продолжением какого-то кошмарного сна. Так и подумал Володя Казьмин в первую минуту.

Лежал он не на своей солдатской койке, а на полу, и не в казарме, а совсем в незнакомом месте. В казарме - белый потолок, голубые стены, а тут ни стен, ни потолка не видно. Все окутано черно-бурым туманом, пахнущим порохом, битым кирпичом и еще чем-то тяжелым, удушливым. В казарме по соседству с ним спят его друзья. А здесь нет никого, только опрокинутые койки с изорванными подушками и одеялами.

Да, это, вероятно, сон. Нужно попытаться проснуться, и тогда все пройдет, все станет таким, как было вчера, когда он ложился спать. Володя ущипнул себя. Стало больно, но ничего не изменилось. Только черно-бурый туман как будто поредел. Володя хотел встать. Но что это? Володя испуганно глянул на руку: она была в крови. Он оглянулся. В стене казармы огромная дыра...

Скорее бежать! Осторожно обходя тела товарищей, мальчик начал пробираться к дверям.

В эту минуту над головой оглушительно грохнуло. С потолка посыпалась штукатурка, упал перед ним дверной косяк. Володя прижался к стене, замер.

А за стеной гремело, рвалось, стонало. Через дыру в стене и выбитые двери было видно, как вспыхивали и гасли ослепительные огни, черными фонтанами подымались вверх глыбы земли и камни...

Война! И так неожиданно! Только вчера вечером, только вчера было так тихо, хорошо...