– То же самое, что и ты.

Ищешь интрижки? Я наполнил ее бокал, а затем свой. Мы оба нуждались в этом.

– И что это могло бы быть? – спросил я, залпом выпив сладкий, холодный напиток.

– Ты знаешь, расслабляюсь. Посмотри вокруг.

Все кругом было словно в тумане. Единственным человеком, в котором я был заинтересован, была интригующая, сексуальная женщина, сидящая рядом со мной. Желая так сильно к ней прикоснуться, я подыскивал тему для разговора.

– Хм, и как тебе первый рабочий день?

– Великолепно. Мне очень это понравилось.

Сказать, как мне это понравилось, было бы преуменьшением века. При воспоминании о том, что она заставила кончить меня в штаны, мой член напрягся. Я заерзал в кресле, ища облегчения.

– Как насчет, чтобы повторить? – спросил я, заметив ее почти пустой бокал.

– Хм, э, конечно, - ответила она, поднимая бокал к губам, которые хочется поцеловать. Потягивая напиток, она повернулась и начала всматриваться в толпу на танцполе.

– Похоже, твоему другу очень понравилась моя сестра.

Оглянувшись через свое плечо, я проследовал за ее взглядом и обнаружил, что Брок и Лулу танцевали как сумасшедшие. Брок терся об нее, а ее скрещенные руки были высоко подняты в воздухе, она вращала своими бедрами навстречу каждому его движению. Брок любил танцевать, и в мгновении ока, он обхватил ее за задницу, притягивая ближе, практически занимаясь петтингом с ней. Позвольте сказать, что член Брока тоже танцевал как сумасшедший. Сестра Ди наслаждалась каждой чертовой минутой.

– Вы часто здесь бываете? – спросил я.

– Едва ли. Это впервые. Моя сестра настояла, чтобы прийти сюда для празднования моего первого рабочего дня в Лос-Анджелесе. На самом деле, я домосед. А что на счет тебя?

– Выбирался пару раз.

– Я видела в интернете много твоих фотографий с девушками модельной внешности.

Я изогнул бровь, неуверенный, была ли злость в ее голосе результатом громкой, стучащей музыки или же опьянения. Или сочетанием того и другого.

– О, так вот чем ты занималась, пока я пропадал на совещаниях целый день?

Мои глаза останавливаются на ней, когда Ди делает еще один глоток холодного розового напитка, а затем облизывает свои чувственные губы.

– Я просто хотела лучше узнать человека, на которого работаю. – Она неожиданно икнула, и было в этом что-то чертовски прелестное, что мой член дернулся. Она извинилась, прежде чем пробормотать.

– Кто эта рыжая, с которой ты на большинстве фотографий?

У меня перехватывает дыхание. Криция. Сумасшедшая и отчаянная Криция. Она преследовала меня на протяжении нескольких лет.

– Персональный пиарщик моих родителей. Ничего такого.

– Ну, похоже, что ты ей очень нравишься.

– Она позер. Ей нравиться, когда ее снимают папарацци.

– О, так она, как «конфетка», - изучая мое лицо, она хмурится. – Ты случайно не гей, а?

Я практически рассмеялся, делая еще один глоток своего напитка.

– Нет, не гей. Что заставило тебя так подумать?

Прежде чем она успевает ответить, возле моего уха раздается знакомый голос. Брок. Я развернулся. Пот покрывал его лицо, а рука была обернута вокруг сестры Ди. Перепехон был неизбежен.

– Эй, Дрейкстер, тащи свою задницу на танцпол.

– Да, - повторяет Лулу. – Ты должен пригласить мою сестру на танец. Она потрясающе танцует.

Я поворачиваюсь к моей собеседнице. Даже в тусклом свете я мог видеть, как покраснели ее щеки. Она нервно прикусила губу.

– Не верь ей. Я не умею танцевать.

Когда я снова развернулся к Броку, он и Лулу уже жарко целовались, ее руки были обернуты вокруг его шеи, а его находились на ее пояснице, незаметно спускаясь к ее заднице. Я ненавидел быть вуайеристом. Импульсивно, схватив Ди за руку, я поднял ее со стула.

– Я не верю тебе. Давай потанцуем.

– Нет, пожалуйста, - запротестовала она.

– Ну же. Это приказ босса.

Схватив свой бокал Маргариты в свободную руку и, опустошив его, она поставила его обратно на барную стойку, нерешительно позволяя вывести ее на танцпол. Она была навеселе; я был навеселе. Грохот музыки заставил меня ускориться, и предвкушение прошло сквозь меня. Войдя в толпу, я схватил сильнее руку Ди, не желая ее потерять.

Как только мы вступили на танцпол, музыка внезапно изменилась. Заиграла «Thinking Out Loud» Эда Ширина. Лирика пробудила во мне еще больший интерес к мягкой, теплой руке Ди, расположенной на мне, и опять всплыли воспоминания о том, что эта талантливая ручка сделала мне ранее этим же днем. Наступило время для медленного танца. Возможно, все это было частью плана.