Банк спермы располагался в Вествуд-Виллидж в нескольких кварталах от кампуса Калифорнийского университета. Это была идеальная «работа». Мне нужно было приходить два-три раза в неделю, как мне было удобно, и это занимало десять минут или меньше, чтобы завершить сеанс. Легко и непринужденно полторы тысячи долларов в месяц. Неплохо за пару часов работы. Некоторые называли его банком спермы; а я называл его – мастурбанк. Подрочить, отложить и уйти.

«Будьте героем!» - говорилось на главной странице веб-сайта. «Осуществите мечту бездетной семьи». Оглядываясь назад, о чем, черт его, я думал? Мои кошмары начались несколько лет назад, когда мой лучший друг, Брок, потащил меня посмотреть фильм с Винсом Воном «Отец-молодец». Винс сыграл незадачливого чувака, который, как и я, сдавал свое семя в банк спермы, когда учился в колледже. Переносясь на несколько лет вперед, банку спермы был предъявлен иск на хуеву кучу денег от женщин, которых он оплодотворил, требуя раскрытия его личности. Если бы я знал, про что был фильм, я бы никогда не пошел смотреть его.

Учитывая, сколько образцов спермы Донор 5262 (как я был официально известен) сдал на хранение (в спермо-банк) и заморозил, половина детского населения Лос-Анджелеса могла быть той или иной копией меня. Ладно, я немного преувеличиваю, но все же были сотни, если не тысячи. И прямо здесь, прямо сейчас, в наших студиях, могут бродить некоторые из них. Несмотря на то, что я не делал открытое донорство, когда родитель и донор взаимно соглашались разрешить ребенку связаться и встретиться с вами по достижению восемнадцати лет, я до сих пор постоянно чувствовал, что неизбежное произойдет. Однажды, я бы натолкнулся на своего двойника, и моя жизнь изменилась навсегда.

Сделав глоток кофе и откусив от глазированного пончика, который я купил в Donut King недалеко от офиса, я загрузил свой компьютер. День, полный активности мельтешащих родителей и детей, собирается стать тем еще отстойным проведением временем. Я по горло был в дерьме, включая подготовку делового предложения для Conquest Broadcasting, поэтому последнее, что мне было нужно так это презентация для всех маленьких отродьев о мультфильмах, которые мы производили. В прошлом году это была чертова катастрофа… один из детей начал бросаться в меня куриными наггетсами и вскоре во всем кинозале разразилась ужасная продовольственная война. В этом году все может с легкостью повториться. Даже быть еще хуже.

Изучая свой календарь, и все меньше и меньше ожидая наступления следующего дня, я поднял голову, когда услышал неожиданный голос.

– Мистер, не подскажите мне, где находится уборная?

Мой взгляд останавливается на пухленьком мальчике, одетого в шорты и толстовку Astro Camp. Наверное, восьми или девяти лет, он был рыжим с веснушками и носил большие очки в роговой оправе, которые прикрывали большую часть его пухлого лица. Его глаза за толстыми линзами выглядели пустыми.

– Дальше по коридору и направо, - ответил я, изучая его. Неее. Наверняка этот маленький ботаник не был моим. Из моих исследований по генетике, один из детей может родиться рыжеволосым, если оба родителя являются носителями «рыжего гена». У меня же в роду данного гена ни по материнской, ни по отцовской линии не было.

– Не могли бы вы показать мне? – Его голос становится все слабее. Более плаксивым.

– Превосходно, - я мысленно закатываю глаза. У меня были более важные дела. Нехотя я встаю из-за стола и направляюсь к мальчику, который так и не шелохнулся. Когда я приблизился к нему, он побледнел и схватился за живот.

– Что случилось?

Мальчик открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но вместо этого громкий «БУЭЭЭ!» вырвался из его горла.

Звук выстрела раздался в моих ушах, когда брызги горячей расплавленной лавы с маленькими кусочками попали мне на футболку.

Иисус!

БУЭЭЭ! Еще одна порция рвоты, на сей раз обрушилась ниже пояса. Распространилась по всей моей промежности.

Христос!

Малыш начал плакать.

Я говорю о больших, жирных, уродливых слезах, которые катились по его лицу из-под очков.

– Хочу к маме.

Дерьмо. С его конопатым лицом, теперь бледно-зеленого цвета, он выглядел так, словно снова собирался блевануть. Родители не должны приводить своих детей на работу. Когда я стал президентом этой компании, то собирался искоренить этот день раз и навсегда. Покрытый рвотными массами, я глубоко вздохнул и пожалел об этом, так как зловонный запах добрался до моего носа. Я почувствовал отвращение к себе. Дерьмо. Что я буду делать? Новый голос отвлек меня. Он был мягким и хриплым, невинным и сексуальным одновременно.

– Привет, я Диандра. Но вы можете называть меня Ди.

Мой взгляд переместился к двери моего кабинета. На пороге стояла стройная брюнетка в серой облегающей юбке, удобных черных туфлях-лодочках, в красном укороченном свитере поверх блузки цвета слоновой кости. Ее блестящие каштановые волосы были подобраны в хвост, демонстрируя безупречный цвет лица, карие глаза, как у лани, полные вздернутые губы, и хорошенький носик.

– Вы его мать? – завопил я, перекрикивая плач ребенка. Уведите его отсюда.

– О, дорогой! – Воскликнула привлекательная женщина двадцати с небольшим лет, заметив всю катастрофичность ситуации.

Рыдания мальчика становились все громче, и он опять стал звать свою маму. Очевидно и, к сожалению, эта женщина никакого отношения к мальчику не имела.

– Кто вы? – спросил я, когда она поспешила в нашу сторону.

Не спуская глаз с ее соблазнительного тела, я наблюдал, как она взяла плачущего ребенка на руки.

– Бедный малыш.

Бедный малыш? Привет! А что насчет меня? Это я был тем, кто принял рвотную ванну.