– Я-а-а желаю… – перебила дочку мама, – чтобы вы мне приготовили ну очень изысканное блюдо, сама не знаю, какое! Заварушка посмотрела на нее и чуть не грохнулась на пол. От страху. На голове у той мамы была наворочена высокая прическа, из которой торчали две вилки, четыре ножа, одна ложка и пара бокалов. «Ну и мода нынче!», – подумала про себя Заварушка. К глазам крепились длинные фиолетовые ресницы. Они были настолько длинные, что доставали до папы, который сидел напротив. Когда мама моргала, он отмахивался от них, как от метелки дворника. Губы почему-то напомнили Заварушке о завтраке. А на завтрак она съела два чебурека. Ногти у мамы были тоже длинные, не хуже ресниц, и очень острые. Бабушка вспомнила, что недавно смотрела фильм ужасов, там у одного вампира были точно такие же, только не крашеные.

– Я буду что-нибудь менее изысканное, – сказал муж вампирихи, – но не знаю, что именно. Он задрал нос высоко к потолку, видимо, потому что слишком важный, а может еще и потому, чтобы не путаться в метёлках жены.

– А я буду яичницу с луком, помидором и колбасой, – пролепетала девочка-кудряшка.

Заварушка ушла на кухню и полчаса колдовала над заказами папы и мамы, а кудряшкину яичницу она сварганила за пять минут.

В зал Заварушка выкатила поднос с разноцветными блюдами. Напротив вампирихи встала глубокая тарелка. Из тарелки горой возвышалось что-то студенистое красного цвета. Это «что-то» было украшено белыми цветочками из крема. Из еды торчало две вилки, одна ложка, четыре ножа и пара бокалов.

– Что-о-о это?! – удивилась вампириха и часто-часто заморгала, так, что муж чуть не свалился со стула.

– Это очень изысканное блюдо, – ответила Заварушка.

– Ну и как мне есть ЭТО? – дамочка растопырила пальцы над блюдом и чуть не искромсала его своими острыми ногтями-ножиками.

– Очень просто, – ответила Заварушка и запустила свои морщинистые ладошки прямо в тарелку. Она захватила пригоршню обеда, поднесла к лицу мужа вампирихи и стала втирать его прямо в щеки, лоб, нос и подбородок. Важный посетитель от неожиданности врос в стул и не смел пошевелиться. Он только и делал, что хлопал своими коротенькими ресничками. А Заварушка втирает и приговаривает:

– Вот так распределяете ваш изысканный обед по лицу вашего мужа. Понимаете, ресторан дорогой, обед изысканный, поэтому и кушать его надо исключительно. А такое кушанье нынче – последний писк моды! Ну а вы, – бабулечка обратилась к краснолицему мужу вампирихи, – не стесняйтесь, берите ваш менее изысканный обед и кушайте его по лицу вашей вампирихи, ой, извините, жены!

Важный муж нырнул своими ручищами в тарелку с зеленой жижей, поднес пригоршню еды к лицу важной жены и стал втирать зелёное в ее щеки, чебуреки и метёлки.

Оба посетителя очень старались обедать, они изо всех сил намазывали друг друга, ведь это был дорогой ресторан, а обед изысканный, а главное, это был последний писк моды. Девочка звонко хохотала, она еще ни разу не видела, чтобы ее родители возюкались в еде, как поросята.

– Ну как вам обед? – поинтересовался шеф-повар, который вышел в зал ресторана, чтобы узнать мнение посетителей.

– Замечательный обед! – прохрюкали две красно-зеленые хрюшки. Кудряшка уплетала свою яичницу немодным способом – вилкой да ножиком:

– Спасибо. Я такой вкусной яичницы никогда еще не ела! А кто ее приготовил?

– Бабушка Заварушка, – ответил дедушка.

– Бабушка Завотрушка? – обрадовалась девочка. – Тогда я к вам всегда буду приходить обедать!

– Ох-ох-ох! – завздыхала Заварушка. – Ужасть, какие нынче прически делаются. Посмотри на свою вампириху, то есть, извините, маму. Она, видно, в магазине посуды так лихо споткнулась, что в волосы завернулся целый отдел столовых приборов! Бабушке нужно срочно стать парикмахером, чтобы люди приличные прически носили. Ну все, пока-пока.

Заварушка скинула поварской колпак, фартук и понеслась домой скорее включить Интернет, да почитать о том, как стричь красиво.

Весь вечер бабушка Заварушка читала в Интернете, как разные прически да стрижки выделывать. А на утро – бац! – и стала парикмахером. Вот хорошо быть волшебницей! Пришла в салон красоты на работу устраиваться.

Ой, как в парикмахерской ароматно пахнет шампунями, лаками для волос и другими флакончиками. На стенах висят портреты. Только почему-то постриженных собак да кошек. «Батюшки, наверное, посетители такими лохматыми приходят – не разберешься сразу, человек там али собака какая», – подумала Заварушка.

– Гав-гав-гав, ой, извиняюсь, кто тут стрижками заведует?! – грозно донеслось со стороны двери. Бабушка обернулась – аж подпрыгнула на месте: над ней нависал широкоплечий амбал с сигареткой в зубах. Сигаретка дымила вонюче-превонюче. От этого «аромата» у бабушки чуть нос наизнанку не вывернулся.

– Миленький! – взмолилась Заваруха. – У нас не курят! Амбал выдул на Заварушку облако противного дыма и рявкнул:

– Ты, бабка, меньше говори, давай-ка лучше постриги нас, ты парикмахером будешь?