Несмотря на субботу, народу в храме было немного. Две прихожанки о чём-то вполголоса разговаривали с церковным служителем, ещё несколько человек усердно молились у иконостаса. Сухонькая старушка в строгом тёмном одеянии что-то бормотала себе под нос, перебирая церковную утварь в лавке, а другая – точная её копия – ходила от иконы к иконе и время от времени, поплевывая на пальцы, тушила огарки свечей, собирая их в картонную коробку.

На случайного гостя никто не обращал ни малейшего внимания. Однако Игорь остро ощущал тотальный контроль со стороны кого-то незримого. А ещё его внезапно охватило чувство дежавю. Оно было секундно-стремительным, но настолько ярким, словно вспышка молнии на чёрном небе, что сомнений быть не могло: всё это с ним уже происходило. Оглядывая серые стены и довольно аскетичное внутреннее убранство церкви, Игорь попытался определить, где здесь может быть проход на колокольню. Чуть левее он заметил две двери, находящиеся на небольшом расстоянии друг от друга. К одной по узкому коридору спускались ступени (и, по всей видимости, это был запасной выход), а другая располагалась практически в углу и вполне могла вести в колокольный пристрой.

Пройдя в центр, он опять-таки машинально посмотрел наверх. Пристальный взгляд Иисуса, смотрящего из-под купола, пригвоздил Игоря к месту. Пол под его ногами стал терять твердость, превращаясь в зыбучий песок. Игорь почувствовал, как уменьшается в росте, а образ Христа наоборот стал расти, нависая. Неведомая сила тянула его вниз. Сначала по колено, потом по пояс. Когда песками сдавило грудь, стало трудно дышать. Барабанные перепонки в ушах, как при мощнейших перегрузках, готовы были лопнуть. Игорь ощутил (или ему только показалось), что из носа пошла кровь.

«Что тебе здесь нужно?» – глухой далекий голос ворвался прямо в мозг. Обессиленный от сухости язык парализовал речь. Вместо застрявших в горле слов в голове Игоря возник образ звонящего колокола. Неведомая сила, словно рентгеном, считала ответ и тут же послала новый сигнал: «Услышишь звон – выйди вон!»

Не успев осмыслить нелепую команду, Игорь вздрогнул от стука, который, словно хлёсткий выстрел, эхом пронёсся по церкви и стих под сводами. Телепатическая связь с голосом прервалась. Игорь с опаской взглянул под ноги. Намека на то, что пол под ним просел, не было ни малейшего. Затем провел тыльной стороной ладони под носом, убедившись, что тот не кровоточит, и только после этого медленно обернулся на источник спасительного шума.

Невысокий коренастый церковник в чёрном, почти до пят, одеянии, похожем на рясу монаха и подпоясанном кожаным шнурком, не спеша шёл из того угла, где находилась дверь. (Она-то, по всей видимости, и хлопнула, выведя Игоря из оцепенения). Седая борода церковника выдавала в нем человека пожилого. Однако волосы, зачесанные назад и прибранные в пучок, затрудняли определить его возраст более точно. Проходя мимо, он кинул беглый взгляд на прихожанина, который таращился, словно увидел в церкви чёрта.

– Это вы… там? – Игорь мотнул головой наверх, с трудом подбирая слова.

– С колоколами, што ль, управлялся? – ответил он вопросом на вопрос. И тут же, не дожидаясь уточнений, добавил:

– Я, родимый, я.

Говорил звонарь пришепётывая. Чтобы понять его, Игорю приходилось вслушиваться буквально в каждое слово.

– И зачем вам это надо?

– Это не мне надо. Это людям надо. Звон колокольный – благодать. Лечит тело и душу, – с наставлением объяснил звонарь. – А потом я зарок дал: служить Богу и людям. Вот и служу, покуда силы ещё есть. Мне уже восьмой десяток в нонешний год пошёл, почитай как двадцать лет здесь каждый день.

Звонарь зашагал по своим делам, а Игорь сперва хотел было окликнуть старца, но передумал, поспешив на воздух.

Выйдя из храма, Игорь задержался у входа. Солнечный свет заставил его зажмуриться, а весенний ветерок, пахнущий цветущими садами, вытеснил из лёгких остатки тяжёлого церковного смрада. Придя в себя, Игорь заметил небольшую табличку справа от врат, на которую не обратил внимания, когда входил – «Церковь Сретения Господня».

– Ну, чего рот раззявил на проходе? – шикнула на него следом шедшая старушка. Игорь посторонился, а та бойко принялась работать веником, сметая с крыльца только ей видимый мусор.

– Скажите, а вы знаете звонаря? – обратился Игорь к старушке, совсем не разозлившись на столь неласковую реплику в свой адрес.

– Смотрителя Михаила? Кто ж его не знает? В мирской жизни был водителем автобуса. А когда чуть было ребятёнка не задавил, прибился сюда вот. Сначала продавал церковную выпечку. Потом, когда старый звонарь помер, встал на его место, – пробурчала та, даже не взглянув на собеседника.

Игорь неспешно побрел домой, прокручивая в голове услышанное.

Пассажирский автобус едва не опрокидывало на резких поворотах. Его колёса то с левой стороны, то с правой, неведомая разрушительная мощь отрывала от асфальта, и какие-то доли секунды машина мчалась только на двух. Однако уже через мгновенье другая, более гуманная сила старалась сохранить шаткое равновесие и со скрипом и визгом швыряла машину вновь на четыре точки опоры. Десятка полтора пассажиров, не понимая, что происходит, в панике хватаясь за поручни, всеми способами старались удержаться.