– А что не так с церковью? Зачем с ней бороться? – Поинтересовался Фотий.

– Ты же был ученым мужем, мирским чиновником, одним из самых образованных людей во всей Империи. И ты не понимаешь?

– Не понимаю.

– Вот он – власть, – указал Ярослав на Вардана. – Настоящая власть на земле. Надеюсь, ты это не оспариваешь?

– Нет, разумеется.

– И другой на земле нет и быть не должно.

– Что ты этим хочешь сказать? – Напрягся Фотий.

– То, что любая церковь, когда набирает достаточно силы, начинает бороться со светскими властями, стремясь занять их место и становясь самым страшным и опасным врагом державы. Вот как у мусульман вышло с их халифатом, в котором во главе державы стоит по сути – жрец. Что-то хорошего из этого вышло? Нет. Одна кровь и бардак. Поэтому церковь должна быть слабой, если отстаивать интересы державы и людей. Ибо сильная церковь – хуже чумы египетской для всех окружающих. И единственный способ добиться этой слабости – сделать церквей много и непрерывно стравливать их друг с другом. Чтобы ни один из культов не устанавливал монополию на принесение на землю «божьей воли».

– Но Бог…

– Причем тут Бог? – Перебил Фотия Ярослав.

– Как причем? – Удивился тот.

– Все сущее создано Всевышним. Так? И то, что тебе нравится, и то, что не нравится. И рай, и ад, и ангелы, и демоны, и люди, и животные, и даже змеи с пауками. Все создано им. Поэтому если он попустил даже такую мысль в моей голове – на то его воля. А это значит, что?

Фотий промолчал, остро стрельнув глазами в Ярослава.

– Молчишь? Правильно делаешь. Вера – от людей и для людей. Любая. Все ваши Святые писания не более чем заумные байки, рассказанные людьми для людей.

– Это боговдохновленные писания! – Аж взвизгнул Патриарх.

– Ты можешь это доказать?

– Что?!

– Ты говоришь, что Святое Писание боговдохновленно. Ты можешь это доказать? Ты можешь доказать, что эти тексты – не плод больной фантазии стариков? Нет? Ладно. Ну тогда может быть Всевышний подтвердит твои слова? Опять нет? Тогда зачем ты врешь?

– Я не вру! – Воскликнул Фотий.

– Хорошо. Допустим я могу представить то, что ты веришь в ту чушь, что мне только что сказал. Но, тогда как быть с тем, что тебя считали одним из самых образованных людей Империи? Обманывали? Льстили? Или приняв сан, ты потерял рассудок?

– А ты можешь доказать свои слова?!

– Друг мой, – улыбнулся Ярослав, – это слишком примитивный прием, достойный лишь юных, неопытных софистов. Нет смысла опровергать не доказанного. Это претит основам здравого смысла и любой самой элементарной логики.

Вновь наступила тишина. Фотий крайне раздраженно буравил своим взглядом Ярослава. А вот Вардан смотрел на своего соправителя весьма заинтересованно.

– Друзья, давай не будем ссориться по пустякам, – наконец произнес он, видя, что Патриарх хочет уже сказать какую-нибудь гадость.

– Это не пустяки! – Воскликнул Фотий.

– Этот вопрос, не стоит даже выеденного яйца, – все также посмеиваясь глазами возразил Василевс. – Василий уже доказал то, насколько остер его язык и стройна логика. В диспуте тебе его не одолеть.

– Но это ересь!

– А что не ересь в этом мире? – Усмехнулся Ярослав. – Или ты, друг мой, настолько возгордился, что можешь утверждать, будто бы знаешь абсолютную истину, что доступна лишь Всевышнему? Если же нет, то любое твое суждение лишь жалкая тень, искажающая истину. А потому – суть – ересь. Хуже того – ничем иным быть не может [3] . В этом плане мне очень нравятся наши северные друзья. Они не забивают себе голову подобными глупостями. Они просто берут топор и идут отнимать то, что считают своим. Если у них получается, значит бог на их стороне. Если нет – то нужно просто в следующий раз идти грабить кого-то еще.

– Кстати, – вновь опередил закипающего Фотия, влез Вардан. – Ты уже в курсе того, что заварили наши северные друзья?

– Пока очень смутно. Какие-то слухи до меня доходят, но не более.

– Василий, ты пустил козла в огород. Козлов. Целое стадо. Сначала они захватили Крит, выбив оттуда пиратов. Потом – Кипр, освободив его от мусульман. Но на этом они не остановились и атаковали Сицилию, заняв и ее. Мне пришлось подсуетиться, чтобы взять ситуацию под контроль. И теперь под моей рукой три вассальных графства во главе которых стоят сыновья твоего дружка – Рагнара: Сигурд, Ивар и Хальфдан.

– Сам Рагнар на этом не успокоился?

– Нет, – улыбнулся Вардан. – Он сговорился с князем Болгарии и атаковал Антиохию, которую они довольно легко взяли. Разбили сирийскую армию халифа. Прошли до верховьев Тигра и начали свой поход на юг. Заняли и разграбили Самарру и осадили Багдад. Сам Багдад!

– Только осадили? – Повел бровью Ярослав. – На Рагнара это не похоже.

– Багдад пал, а вместе с ним и Рагнар, а также князь Болгарии, оставив наследником годовалого сына моей племянницы.

– Интересно. Хм. Викинги уже оставили Багдад?

– Нет. И не собираются. Бьёрн остался править в Багдаде со своими людьми, приняв титул графа Междуречья и моего вассала. Графом Антиохии стал Убба, а графом Эдессы – Хвитсерк. Таким образом, все войско викингов, что ты привел, оказалось под моей рукой. Вернув Империи Крит, Кипр, Сицилию, Антиохию, Эдессу и Междуречье. А также поставив Болгарию на грань присоединения к Империи. Это ли не торжество христианства?

– Никак нет, – улыбнулся Ярослав. – Это торжество не христианства, а триумф языческого севера, что вдохнул в ваши дряхлые тела немного жизни. Или ты не понял, что я всего лишь направил ярость севера на мир ислама. И тот не устоял.