Нина почти не видела его последние полгода. Он обещал ей, что через пару месяцев он закончит работу над проектом и они вместе смогут поехать отдыхать куда-нибудь. Да, у него иногда случались выходные, но чаще всего они не проводили время вместе, точнее они никогда не проводили его вдвоём: либо посещали большой компанией премьеры спектаклей или его новых шоу, или ехали на дни рождения к друзьям, или Андрей приглашал всех к себе домой. Если они ехали в отпуск, то ехали также небольшой компанией, человек десять или больше. Пусть она и ощущала себя частью его жизни, но очень маленькой и несущественной. Наверняка нужной, но не настолько важной, чтобы дорожить ей. Совместных планов за три года жизни они так и не смогли построить. Нина просто продолжала существовать рядом с ним, ожидая, что завтра он неожиданно объявит ей, что уходит к молодой танцовщице, у которой было больше времени найти к нему ключи на работе, чем у Нины, которая с каждым днем видела его все реже и не становилась моложе. У нее было ощущение, что она упускает свои возможности, что ей нужно двигаться дальше, что их отношения – это тупик, в котором в целом сносно и жить можно, но чтобы быть счастливой, нужно искать выход и уходить.

Они доехали быстро, да и сам день пролетел как мгновение. Вечеринка удалась. Новый дом Перца был полон людей, на всю громкость играла музыка, которую подбирал Андрей и не переставал комментировать, что это самые последние новинки. Алкоголь лился рекой. В конце праздника они подарили имениннику игровую приставку с очками виртуальной реальности, и толпа взрослых с любопытством стала изучать новую для всех альтернативную вселенную игр. Таня, жена Перца, так и не вышла к гостям из спальни. Сначала все спрашивали, когда она спустится, а потом просто заигрались и забыли.

Нина была за рулем, когда они ехали домой по ночной трассе обратно в город, который светился так ярко, что огни его отражались от низких туч и видны были за десятки километров. Андрей был пьян и доволен, что вечеринка прошла хорошо, в чем видел немалую долю своих заслуг. Лучшего момента для разговора было не найти. Она сделала звук музыки немного тише.

– Перец рассказал, что с Таней? Почему она так и не появилась?

– Сказал, что отравилась вчера. – Он пожал плечами. – Бывает, полежит денек, оклемается.

– Надо будет ей позвонить завтра. – Нина посмотрела в окно заднего вида, где кто-то включил дальний свет, намекая, что она должна покинуть левую полосу. Она перестроилась. – Кстати, мне сделали хорошее предложение о работе. Продюсерский центр, занимается новостями. У меня было собеседование с Генеральным директором вчера. Отличные деньги, но придется работать в офисе в центре каждый день.

– Чем придется заниматься? – Андрей злобно смотрел в сторону удаляющейся на всем ходу машины, которая выгнала их с полосы.

– Наверное, куда-то спешит. Забей! – прокомментировала она сначала. – Нужно писать. Это как раз то, что я умею.

– Мне казалось, тебе нравилось заниматься видеоблогом? У вас же шло неплохо?

– Мне нравится, я обожаю то, что мы делаем, но деньги предлагают гораздо лучше. И это будет стабильный доход. Канал летом был в хорошем плюсе, а в этом месяце у нас убытки. Ты сам видишь, что в стране происходит, – курс доллара резко вырос, люди паникуют, сейчас все как будто рушится вокруг.

– Да брось. Это все временно. А как же свобода для творчества, о которой ты говорила?

Это был старый разговор. Они познакомились, когда она еще работала на телевидении. После очередного разноса редактора она шла по длинному коридору в Останкино, пытаясь справиться с эмоциями. В глазах были слезы, на сердце обида. И он остановил ее и не отпускал, пока она не оставила ему свой телефон. И именно тогда он поддержал ее с идеей открыть канал на YouTube. Он считал, что это даст ей хоть немного воздуха и простора для творчества взамен работы, которая вытягивала из нее все силы безумным графиком, постоянными стрессами и бесполезным существованием.

– Видимо, про свободу придется на время забыть.

– Знаешь, иногда ты рассуждаешь как настоящая зануда! Жизнь, она же для того, чтобы творить, жить легко, лететь за ветром. – Андрей приоткрыл окно. – Помнишь, как мы летом ездили учиться кайт-сёрфингу. – Он согнул ладонь в форме кайта и начал изображать, как он ловит ею потоки воздуха, врывающиеся в салон из окна. – Это пьянящее чувство свободы, когда ветер шумит в ушах, и он же сила, которая несет тебя вперед. Кажется, что не справиться с ней, не совладать, и она унесет в отрытое море, где, может быть, судьба умереть, но в конце концов эта стремительная сила смирно подчиняется и как будто становится крыльями. И ты летишь на этих крыльях вперед, и не веришь этому счастью, что это происходит с тобой. Ты счастлив…

Последние слова он пробормотал совсем тихо, через секунду он уже спал.

– Ну вот и поговорили. – Нина тяжело вздохнула.

– Только не говори, что вы не сошлись по деньгам? – Аля взъерошила свои короткие волосы и смотрела на Нину удивленными глазами.

Подруги встретились в пятницу за завтраком в известной сети кофеен в центре города. Было семь утра, и столичная жизнь только выкатывала на взлетную полосу нового дня – нет пробок, и перекрестки пусты, и совсем редко можно встретить случайных пешеходов на улице. Официанты сонно перебирали вилки и ножи, не разложенные еще со вчерашней смены, проверяя их на чистоту и иногда поглядывая на двух гостей в углу зала. Мягкий теплый свет заполнял все пространство кафе, хотя на улице было еще темно, и широкие окна в пол превратились в зеркала, отражающие цветные мягкие диваны и глубокие кресла со старомодными пузатыми ножками.