Шрифт:
Сначала, после того, как совет покинули Таранис и Мариус, было решено прибегнуть к старой сенатской практике: начать принимать кандидатов из провинций. После, уже он сам предложил принимать в их узкий круг магов из других западных стран, прекрасно понимая, что это палка о двух концах. С одной стороны, этот шаг, безусловно, усиливал влияние архонтов на бывшие имперские провинции, с другой… стоит, хотя бы, вспомнить Гилярмо. Новички своим присутствием 'разбавляют' привычную среду, несут с собой изменения. И не всегда во благо. И вот, теперь очередная новость. И не с кем даже ее обсудить. Юфимия в Браге – в нескольких шагах отсюда, но установить с ней связь сейчас не представляется возможным, да и нельзя: на всякий случай не стоит пока привлекать к ней ненужное внимание имперцев. Дамиан в Арилоре, здесь только они трое. Собравшись с мыслями, Тирас начал:
– Похоже, собратья, вести о том, что мы покинули тессаригский лес и сейчас осаждаем Брагу каким- то образом дошли до Катреоны, это, само по себе, приводит к неприятной мысли о том, что здесь – среди нас, есть шпионы Великого Инквизитора. Но речь сейчас не о том. Совсем недавно я получил от него письмо. Великий Инквизитор желает выдвинуть очередного кандидата на звание архонта.
– Сразу, минуя все предварительные стадии [2] ? – едва скрывая равнодушие, перебил его Паблус.
2
Согласно введенному архонтами протоколу кандидат на высокое звание сначала должен быть представлен совету. Потом он в течение некоторого времени проходит что-то вроде предварительного обучения. Время обучения одновременно является для кандидата испытательным сроком.
– Похоже, 'Светоносный' уверен, что необходимости в них нет, – глава совета бросил на целителя раздраженный взгляд. В последнее время поведение Паблуса начинало его беспокоить. – 'Брат Лорио' , по его заверениям, является весьма квалифицированным магом.
– И весьма искусным политиком, если верить последним донесениям из Ксандрии, которые, правда, несколько устарели, – вмешался Торвальд. – Но если, все-таки, верить им, все эти годы он крепко держал эту страну в кулаке. И теперь его хотят прислать к нам.
– Разве это не очевидно, – раздраженно бросил Паблус. – К нам посылают шпиона!
– Которого я собираюсь принять, – веско уронил Тирас. Паблус удивленно поднял брови,
Торвальд хитро улыбнулся.
– Если 'Светоносный' в очередной раз желает сунуть нос в наши дела, – продолжал Тирас, – мы, в свою очередь, воспользуемся случаем и присмотримся к его человеку в наших рядах.
– И кто будет к нему 'присматриваться' ? – не унимался Паблус. – Да и когда нам этим заниматься? Мы развязали войну…
Тирас бросил на мага жесткий взгляд.
– Мы развязали войну? – спросил он тихо. – Как интересно…
Паблус равнодушно пожал плечами.
– Так или иначе, – продолжал Тирас с желчной усмешкой, – речь сейчас не о том. Мы понесли потери. И с этим надо что-то делать. Гильярмо нас покинул. И Сольвинус тоже. Пусть мы сейчас и на войне, состав совета должен быть восполнен хотя бы для того, чтобы мы не казались слабыми в глазах остального мира. Особенно сейчас, когда нам нужны все наши силы.
– А если в этом все дело? – снова вмешался Торвальд. – Что, если в Катреоне каким-то образом прознали об исчезновении Сольвинуса и сделали для себя выводы. Это ставит нас в опасное положение. Плюс скорость, с которой пришло письмо, сама по себе означает, что катреонские шпионы, которые…
– По крайней мере, – перебил его Тирас, – ты видишь проблему. И да, она существует. Тем больше причин принять в наши ряды еще одного катреонского мага и, как я уже сказал, внимательно к нему приглядеться.
Быстрыми шагами глава совета покинул шатер. Выйдя наружу, Тирас резко вдохнул утренний воздух и огляделся вокруг. Приготовления шли полным ходом. Латники и арбалетчики осматривали оружие, инженеры возились со своими машинами. Скоро начнется осада. Сразу же, как только будут завершены последние приготовления в городе.
Чего не заметил никто, включая верховного архонта, так это тихой тени, медленно и осторожно отошедшей от палатки. Человек в коричневой мантии ученика немного прошелся по лагерю и, удостоверившись, что за ним никто не следит, быстро направился в сторону голубятни, вынул из внутреннего кармана мантии свернутый свиток и стило. Развернув свиток, он быстро просмотрел содержимое, удовлетворенно кивнул и, добавив некоторые пометки, снова свернул свиток. Затем, подойдя к клетке, взял оттуда голубя, поднес начавшую дергаться птицу к лицу и что-то прошептал одними губами. Птица ощутимо вздрогнула. Снова удовлетворенно кивнув, ученик прикрепил свиток к лапке голубя, подбросил его в воздух и поспешно удалился.
Воспарив в небо, голубь полетел в сторону далекой Катреоны.
Часть 1
Милость Солнца
Глава 1
Лес в пяти милях от Сарагассы. 95 год пв. Через три дня после убийства архонта Гильярмо.
Что чувствует волк, загнанный собачьей стаей? Что чувствует раненный лев, окруженный стаей гиен. Что чувствует зверь, превратившийся из хищника в добычу.
Ночной лес дышал жизнью. Он принимал ее в свои объятия, но не обещал защиты – ему никогда не было дела до жизни, существующей и обрывающейся под его могучими кронами. Тысячи живых существ проживали здесь свои жизни и заканчивали их, порой, в зубах других. Природа не ведает жалости. Хищнику нет дела до того, что чувствует добыча… пока он сам не стал ею.