Сегодня двери почти всех магазинчиков открыты, но посетителей по-прежнему немного. Прохожу мимо хозяйственного магазина, сигаретного ларька и покупаю в пекарне свежих булок к завтраку.

Сразу за пекарней небольшой продуктовый магазинчик, хозяина которого зовут Саидом. Мы с ним не близкие друзья, но каждый раз я подхожу к нему, вежливо здороваюсь, и Саид, широко улыбаясь, приглашает заглянуть внутрь. Клиентов у него немного, но я всегда покупаю в магазинчике молочные продукты, которые он получает откуда-то с территорий. Дело не в том, что это недорого или что-то такое, чего нет в других магазинах, просто я не могу отказаться, когда он мягко, но настойчиво тянет к себе клиента за рукав.

Каждый раз он угощает меня, как постоянного покупателя, чашечкой кофе, который на моих глазах варит прямо у входа в микроскопических турках и в раскалённом песке, на низкой металлической жаровне. Утром он вытаскивает её и устанавливает до самого вечера. Уж не знаю, как он управляется в магазинчике и одновременно следит за закипающим ароматным напитком, но я ни разу не видел, чтобы кофе переливался через край. У меня так не получается. Всегда что-то меня отвлекает в самый неподходящий момент. Впрочем, клиенты у Саида бывают нечасто, а потому у него всё проходит без сучка без задоринки.

– Привет, Саид! – говорю ему. – Как дела? Как самочувствие? Как жена и дети?

– А, это ты… – всегда откликается он, сидя на стульчике около жаровни и не сводя взгляда с закипающего кофе. – Присаживайся рядом, будем кофе пить. Ты не торопишься?

– Нет, – пожимаю плечами, но каждый раз послушно сажусь на низкий стульчик напротив.

Пока Саид не снимет с огня турку, с ним лучше не разговаривать. Самый разговор начинается после того, как он разольёт кофе по крохотным металлическим стаканчикам-напёрсткам, сделает из своего первый пробный глоток, обжигаясь и дуя на край стаканчика, потом протянет другой стаканчик мне и непременно спросит:

– Ну, как тебе кофе?

Он даже не ждёт ответа, потому что уверен в своём высочайшем мастерстве.

Кофе у него действительно отменный. Я уже не раз выспрашивал рецепт приготовления, и он всегда охотно рассказывал мне и даже показывал, но у меня всё равно кофе не получался таким вкусным и ароматным, как у него.

– Настоящий кофе умеем варить только мы, арабы. – Саид ухмылялся и лукаво поглядывал на меня. – Вы, евреи, многие вещи умеете делать лучше, но настоящий кофе варим только мы!

– Ты это говоришь всем своим клиентам, или только мне? – пытался уколоть его я, потому что мне это было неприятно, хотя и в самом деле нигде я не пил такого вкусного кофе, как у него.

– Раньше говорил всем, но теперь перестал. Люди обижаются и больше не приходят.

– А мне, значит, можно?

– Скажи: что в этом обидного? – пожимал плечами он. – Ведь это так, или я ошибаюсь?..

Сегодня, проходя мимо магазинчика Саида, я обращаю внимание, что привычной жаровни на улице нет. Но дверь распахнута, а сам хозяин сидит на своём привычном стуле возле неё.

– Привет, Саид! – повторяю стандартное приветствие и интересуюсь: – Почему сегодня нет нашего любимого кофе? Что-то случилось?

– А ты не понимаешь?

– Не понимаю! Война же, слава богу, закончилась, больше ракеты на нас не падают. А значит, живи и радуйся.

Саид хмуро отводит взгляд в сторону:

– Это ты можешь радоваться, а мне-то с чего?

– Неужели ты не рад, что мир наступил?.. Понимаю, что в Газе твои соотечественники, но что у тебя с ними общего? Они там, а ты здесь. Они мечтают о нашем уничтожении, а тебе, по-моему, и тут, среди нас, живётся неплохо. Что ещё?

– Если бы всё было так просто, как ты говоришь…

– Ну, разъясни мне тогда! – Разговор мне крайне не нравится, но переводить его на что-то более нейтральное не хочу. – Может, я чего-то не понимаю.

Саид некоторое время напряжённо размышляет, потом машет рукой и отворачивается.

– Значит, не будем пить кофе? – задаю последний вопрос, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

– Не будем. – Саид поднимает на меня глаза, и в них столько боли и обиды, что мне становится не по себе. – Сегодня у меня вообще нет ни одного покупателя. Все сторонятся меня, как чумы. А что я плохого людям сделал? Проблема в том, что я араб? По телевизору говорят, что израильтяне теперь повсеместно начинают бойкотировать арабские лавки и магазины. Если это правда, то даже не знаю, что делать дальше. Хоть в петлю лезь…

– Ты же законопослушный гражданин, к тебе это не относится!

– Эх, если бы так!..

Домой возвращаюсь в пасмурном настроении, хотя ничего особенного не произошло. Свежие булки у меня в пакете, а кофе я и сам сварить могу. Конечно, он не будет таким ароматным, как у Саида, но тоже ничего.

Главное в другом, и я стараюсь отвлечь внимание на это другое, более радостное.

Очередная война закончилась. Наступил ли окончательно мир, никто не знает, но важно, что пока повсюду спокойно и можно вести привычный образ жизни. Гулять по улице без опаски, покупать свежие булки на завтрак и запивать их горячим кофе. Может быть, не таким ароматным, как у Саида, единственного на нашей улице араба – хозяина магазинчика, но тоже вполне приличным.