Даже этот нелепый инцидент не испортил мне настроения. Правда, когда мы уже были непосредственно рядом с усадьбой, реанорские чувства невольно стали подавать неоднозначные сигналы тревоги и чуть сконцентрировавшись, мне удалось понять, в чем была проблема.

— Да чтоб меня тавтонский жеребец лягнул! — процедил я себе раздраженно под нос, ощущая неладное. — Чем занимается Богатырев, чтоб его мертвецы вечного поля битвы сожрали?!

— Что такое? — вдруг сонно встрепенулась задремавшая на моём плече Алина.

— Ничего. Спи. Мне нужно кое в чем разобраться, — успокоил я девушку и оживившихся альвов, которые с изумлением продолжали поглощать всё виденное, подобно губкам.

Что говорить, один лишь полёт оставил для них неизгладимое впечатление и те были еще в некой прострации от случившегося.

— Уважаемый, останови у обочины, — попросил я водителя, и пяток секунд спустя машина притормозила у нужного места.

На дворе уже была глубокая ночь, вот только несколько странных личностей ошивались рядом и со всей тщательностью следили за моей, сука, усадьбой. Причем, я мог принять всякое, но с каких это пор за моим владением следят одарённые маги?

Неужели, кто-то замыслил что-то сделать с Ритой и Лизой?

А с тем учетом, что я уже был на взводе после случая в кафе, то требовался выплеск эмоций.

— Ну, Богатырёв, ты у меня отхватишь! Устроили балаган, под самым носом! — буркнул я холодно себе под нос, держа путь к одной из лавочек у аллеи, ведь именно на ней расположился один из тех самых наблюдателей.

Действовал я быстро и на отработанных за годы битв рефлексах. Тело моментально превратилось в кроваво-красную вспышку. Хватило одного мгновения, чтобы оказаться подле сидящего мужика лет тридцати, а долю вдоха спустя заготовленная игла коснулась его бедра.

— Только попробуй призвать свою силу и клянусь тебе, ты всю свою жизнь не познаешь женской ласки, ведь без яиц и причиндала это делать трудно, — процедил я сквозь зубы. — Говори, кто ты и что забыл здесь?..

Но уже секунду спустя меня ожидала великая неожиданность, стоило мне начать действовать, как по мановению руки, рядом с нами оказались еще несколько силуэтов, которые я ощутил еще на подъезде и действовали те до безумного быстро.

Одарённые были отнюдь не слабаками, а прикидывались обычными зеваками, меня весьма профессионально стали брать в кольцо.

— Парень, ты даже не понял, что сейчас сделал и на кого напал, — тихо и угрожающе отозвался сидящий на лавочке, но подняв на меня свой взгляд, тот пару мгновений внимательно созерцал, а после выпал в полный осадок недоумения. — Лазарев? Ты? Живой? — вдруг спохватился неизвестный. — А я уж думал, зря мы тут третий месяц Ваньку валяем.

— Он самый, — кивнул я. — Вы еще кто такие, мать вашу?! — рявкнул я, обводя взглядом подоспевших к нам еще пятерых, но стоило тем услышать мою фамилию, как их магические ауры пошли тотчас на спад.

— Отбой, ребят. Свои, — скомандовал тот остальным, а после вновь обратил на меня свой взор. — Наша группа присматривает за этим местом по приказу капитана Решетникова.

Решетникова?! Чтоб я сдох и чтоб меня мертвецы вечного поля битвы сожрали! Это жандармы! Отлично, просто отлично. Прибыл незаметно, рога беса мне в зад. Плакал, похоже, мой поход в пятно к Тулаевым. Дрянь дело, ведь так хотелось всё сделать как можно быстрее и незаметнее. Сюда же сейчас уйма народу сбежится. По одному месту пошли все мои ухищрения и обманы.

Ох, Бездна, и за что мне всё это?

— Телефон есть? — тяжело и протяжно выдохнул я, убирая иглу обратно и присаживаясь рядом с кивнувшим мне жандармом. — Набрать Решетникова хоть можно?

— Не проблема, — сухо изрек кто-то у меня за спиной, а силуэт слева подал мне моментально телефон.

Пару мгновений были слышны лишь гудки, а в следующую секунду раздался бодрый и знакомый голос капитана третьего отдела:

— Решетников слушает.

— Моё вам почтение, Сергей Петрович, давно не виделись, — усмехнулся я. — Как ваша супруга? Вас уже можно поздравлять с пополнением?

Несколько секунд стояла мёртвая тишина, а после из трубки раздался облегченный выдох. Видимо, княжич был до невозможности усталым.

— Живой таки. Значит, не выжил я еще из ума, но кто бы сомневался, — проникновенно произнес жандарм. — Можно и поздравлять. Мальчик у нас, — но собеседник сразу же стал смещать вектор моего внимания, и в голосе отчетливо зазвучала тревога. — Трубецкая надеюсь с тобой? Она цела? Если же нет, то дело будет худо…

Завидую я его исполнительности. Далеко пойдет…