Открыв глаза, он тяжело вздохнул. Привыкнув к темноте, обитатель Острова вновь вглядывался во мрак, пытаясь разглядеть хоть что-то. Здесь не было кромешной тьмы. Где-то располагался источник света, недалеко, или даже совсем рядом.

Вытянув вверх руки, он убедился что потолок, гладкий пластик, нависает прямо над ним. Ощупывая все вокруг, лишь несколько мгновений спустя, он снова напоролся на пластиковую поверхность. Без сомнения этот барьер, справа от него, было совершенно прозрачным, и за ним лежала завеса полумрака.

Здесь было тепло и мягко — в этом крошечном мирке, в два метра длиной, и чуть больше метра в высоту. Нащупав многочисленные отверстия, предназначенные для вентиляции, Он осторожно сдвинул пластиковый барьер в сторону.

За каждым движением следовала вспышка боли, но и неподвижное тело отзывалось тупым нытьем в мышцах. Не дав себе вновь погрузиться в дрему, Он пододвинулся к краю и, протолкнув дверь до упора, полностью открыл свое уютное убежище.

Пол был совсем близко, прямо под ним. Вывалившись из своей ниши, Он оказался на прохладном пластиковом покрытии пола. Прошло лишь мгновение, и череда судорог превратилась в одну громадную вспышку боли. Стиснув зубы, Он попытался подняться на ноги, но, упав на колени, лишь беспомощно застонал.

Здесь не было ничего — лишь тьма, сплошной непроглядный мрак.

Немало времени прошло с тех пор, как он поднялся на ноги. Он не раз оступался и падал на колени, но с каждой попыткой его шаг становился все более устойчивым. Но вслед за этим пришла и усталость — очередная волна тупой боли в одеревеневших мышцах.

Встав на колени, он продолжил свое дело. Воды Странного моря отступили достаточно далеко. И теперь Он спокойно мог исследовать окутанный тьмой островок.

Пробираясь вдоль стены, на четвереньках, Островитянин выполз из полупустого помещения. Пересекши подобие короткого коридора, он оказался теперь в просторном кабинете. Удача ждала его здесь — светящийся брелок, прикрепленный к связке ключей. Отголосок света не был иллюзией. Ключи с брелком, небрежно брошенные здесь, валялись на полу, прямо у входа в кабинет.

Этот маленький тритиевый брелок казался чудом — самым ценным артефактом, который мог бы попасть в руки к неудачникам, живущим на берегах Странного моря.

Удовлетворенно усмехнувшись, Островитянин нащупал выключатель света. Но глухие щелчки едва ли могли разорвать занавес мрака. Не работала и лампа, стоявшая на небольшом металлическом столике.

Один за другим, Он перебирал содержимое стальных шкафчиков, тянувшихся от входа, вдоль стены. Содержимое многочисленных ящиков легко оказывалось на полу, а за этим следовали минуты тревожного поиска. Массивный стол, на который Он наткнулся, не поддавался его усилиям. Устав от попыток перевернуть его, Островитянин вскарабкался на холодную стальную крышку.

Смахнув все со стола, Островитянин прислушался. Вместе с очередным ворохом бумаг на пол слетело что-то еще. Стараясь не дышать, Он вслушивался в звук, издаваемый катившимся по полу округлым предметом. На Островке появилось что-то еще — смесь сомнения, надежды и наивной радости.

Брелок был хорошим помощником, но его света едва ли хватало для того, чтобы посмотреть на пол. Стиснув зубы, Островитянин попробовал встать на ноги. Икры были скованы судорогой, но Он устоял и, тяжело вздохнув, продвинулся на два шага вперед.

Прошло лишь мгновение, и он осторожно опустился на колени.

Пространство кабинета вновь погрузилось во мрак, но прошло лишь мгновение, и мощный луч осветил противоположную стену кабинета.

Забившись в угол, Островитянин тихо смеялся. Он все еще не мог поверить своей удаче. Ручной фонарик, двадцать сантиметров длиной, на пальчиковых батарейках — забава для озорных подростков, лазающих по старым развалинам.

Прошло немало времени — часы, проведенные в углу кабинета. Луч света, то и дело, прорезал завесу мрака. Островитянин едва ли мог знать, сколь сильно был израсходован заряд батареек. Не забывая об этом, старясь не погрузиться вновь в дрему, Он с интересом изучал пространство кабинета.

Повсюду стояло медицинское оборудование, а забитые бумагами стеллажи чередовались здесь с небольшими шкафчиками, предназначенными для хранения каких-то инструментов. Без всякого сомнения кабинет являл собой подобие лазарета. Массивная металлическая дверь была закрыта, но коридор, приведший Островитянина сюда, казался куда более заманчивым местом.

Стиснув зубы, опираясь о пластиковое покрытие стены, Он осторожно поднялся. Мышцы ног все еще казались одеревеневшими, но боль в икрах была уже не столь сильной. Бережно держа в руках свой фонарик, оставив брелок на столе, Островитянин неспешно продвигался в сторону проема, приведшего его сюда. Пройдя через весь кабинет, не менее десяти метров, он вновь оказался в небольшом коридорчике. Там, за первым же поворотом, располагалось его недавнее убежище.