«Боже мой, это пыль!» – ошарашила догадка.

– Есть кто живой!?! – прокричал я, выглядывая в коридор. Голос оказался осипшим, но тем не менее, больно резанул, отвыкшие от громких звуков барабанные перепонки.

Тишина, только грозно вспыхнули и замигали красные таблички над дверями: «Не шуметь!»

Криокапсула отключилась, судя по датчику, в строго установленное время, системы жизнеобеспечения сработали, как и планировалось, без нарушений и вот он я – живой и здоровый… А где же все??? Одежду, конечно, мне не оставили, так, вижу стерильный медицинский халат в прозрачном шкафу, буду пока медбратом. Но нет!!! Белая материя рассыпалась пылью у меня в руках… Что же это такое?.. Похожу, поищу что-нибудь или кого-нибудь.

Прошлепал голышом весь коридор. При моем приближении двери, простужено сипя, будто не желая демонстрировать содержимое комнат, нехотя отъезжали в стены. Как только я пересекал порог – вспыхивали не яркие лампы, освещая пылищу и запустение! Фу-у! Как то не привычно бродить по такой грязи с голыми… ногами. Никого! Ни одной живой души. Пыль толстым ковром повсюду – похоже, здесь не убирались уже очень давно. Я перерыл все ящики и шкафы – много всякого барахла и запчастей, но никакой одежды… Черт, есть хочется! Пожрать они здесь своему предку тоже не оставили!

– Что-то мне это не нравиться! – сказал я задумчиво. Но я живой и нахожусь в научном секторе – это уже хорошо!

Выход из научного сектора – под табличкой «Карантин» мощная бронированная дверь, ее приходиться открывать вручную, автоматика не работает… Рычаг замка еле повернулся, с утробным скрежетом дверь ушла в стену и… в лицо ударила темнота и запах склепа. Что случилось? Авария? А про меня забыли… Научный сектор на автономном питании, с ядерным мини реактором рассчитанным, как мне рассказывали, на 1000 лет, замкнутая рециркуляция воздуха, а сам подземный бункер, как же? Странно! Определенно, здесь что-то не так! Открываю тяжелую дверь пошире, что бы свет из науки разогнал мрак карантина и начинаю разглядывать помещение.

Лавки, кресла, офисный стул и стол в углу, два металлических шкафа у дальней стены, все как тогда – в самом начале, только везде толстый слой нетронутой пыли и тяжело дышать, вентиляция наверное отключилась здесь везде, кроме Науки. Брезгливо, на мысках прохожу босыми ногами по слою вековой пыли к железным шкафам. Молю бога, что бы там было хоть что-нибудь нужное.

Бог все-таки есть! В одном шкафу нахожу Резиновые ботфорты и перчатки, а в другом – полный костюм химзащиты больше похожий на скафандр со встроенным датчиком облучения. Интересная конструкция у этого датчика, работает от тепла моего тела… Да, техника стала! Быстро облачаюсь в резиновый скафандр – резина от старости потеряла всякую эластичность, шлем одевать пожалуй не буду, оставляю его болтаться капюшоном сзади и возвращаюсь в научный сектор за каким-нибудь источником света. Где-то тут я видел большой фонарь, кажется, в этой подсобке. Точно! Работает! Ну, теперь на разведку!

Проклятье! Гермодверь на выходе из Карантина, похоже заварена снаружи, моих сил не достаточно, даже чтобы повернуть рычаг замка. Необходимо оживить автоматику. Когда то я заработал свой первый капитал на электронных игрушках… Да, славные были годы… Так, вижу пластиковую панель распределительного щитка. Что здесь?.. Вот силовой кабель – без тока, а это потребители, как все просто и гениально… Теперь надо решить как сюда подвести питание из Науки… Ну что ж, это дело техники, кусок кабеля валяется в той же подсобке, инструменты – вот они, а подпитаться – разорю один из ближайших светильников.

Ну вот! Да будет свет! Чуть искрит, но для начала неплохо… Автоматика включилась, как оказалось в последний раз, и гермодверь со страшным скрежетом и ужасным треском медленно откатилась в стену, предоставив мне щель не больше фута шириной. В распредщитке что-то хлопнуло, щелкнуло и кусок моего кабеля обугленным обрубком стал падать в пыль на железный пол, я сделал торопливый шаг и резиновой рукой оторвал его от светильника, но было поздно, светильник жалобно мигнул и свет погас во всем научном коридоре… Ладно, потом разберусь. Включаю фонарь. Поглядим что у нас там, снаружи.

Лес начинался сразу за нашим домом, огромные деревья росли плотными рядами по несколько стволов в одном месте, словно из одного корня, кое-где образовывая непролазные стены. В вышине ветки почти смыкались, создавая над головой высоченный свод, в котором, среди листвы и больших зеленых орехов, весело щебетали невидимые птицы. Надоедливых мух еще не было, жарким днем они предпочитали прятаться в тени, вылетая только когда жара спадала, утром или вечером. Мягкая трава нежно ласкала обнаженные ступни и при каждом шаге пружинила, пытаясь сопротивляться моему весу. Земля быстро бежала под моими ногами, было очень жарко.

Почему-то в памяти стали всплывать старые обиды: «Живо-живо, засранец, проклятье…» – только и слышу каждый день: «Когда же это кончится?!? Когда ты, наконец, будешь нормальным?»

«Хорошо сейчас братишке – жена, дом новый построили, дети скоро народятся… Быстрей бы стать взрослым как старший брат и завезти свою семью подальше от этих воплей!» – думал я, входя под кроны огромных деревьев.

С краю нашего города селились в основном бедняки, ближе к центру, в большей безопасности жили богачи. Наш дом стоял на самом краю, такие домики как наш были своеобразным щитом для всей деревни. На каждом доме был приделан рог тревоги. Лес был полон опасностей. Частенько, из него выходили смертоносные прожорливые твари, такие как Ларки, К’шки или Раты, и, кто не успевал спрятаться за крепкими стенами, обязательно оказывался в зубах хищника. Каждому жителю строго настрого вменялось в обязанность, в случае появления какой-либо опасности, трубить в рог. На такой случай мы держали охрану – отряд хорошо обученных воинов-стрелков, которые всегда прибегали на крики пожираемых заживо бедолаг. Иногда бывало, что воины опаздывали и тогда, тварь, становилась воплощением самой смерти, она начинала метаться между хижинами, ломая стены и крыши, могла вломиться в чье-нибудь жилище и вырезать всех кто там находился, до единого, ни щадя не старых не малых. Когда-то мой отец именно таким образом и получил наш дом, заняв еще не успевшие просохнуть от крови стены…