Потом были мурена и барракуда. Первая в воде под камнем, вторая – на прилавке найт-маркета с помидоркой-черри во рту. А вечером я увидела Змея Горыныча. Он направлялся ко входу в наше бунгало, недобро поблескивая выпуклыми глазками. Полтора метра жирного пупырчатого тела на коротких толстых лапах – это все, что я смогла заметить с учетом жизненно-важной необходимости истошно кричать и звать на помощь. Оказалось, варан. Но и я не такая уж фантазерка: варан из крупных, тайцы называют таких драконами. Дракон пожаловал попить из чана перед нашим входом, а я его напугала. Убежал домой в джунгли и рассказывает теперь детишкам: пошел попить, а там такое чудище о двух ногах и вопит как брачующийся крокодил.

Апофеозом знакомства с панганской фауной стала воздушная атака sand flyes – песчаных мошек, которых википедия просит не путать с песчаными блохами, хотя знать их в лицо не вижу смысла. И та, и другая зараза живет в песке и при всей своей микроскопичности выгрызает у вас неслабый кусок кожи. Но самое западло даже не в этом. Момент выгрызания вы не чувствуете, зато через 18 часов ваше тело покрывается адски зудящими волдырями с аккуратными дырками посередине. Остервенело почесываясь, вы лихорадочно вспоминаете, где были накануне и что могли подцепить?! Тайская аптекарша, сочувственно рассмотрев кровавые расчесы, втридорога продает вам «чудо-мазь», которая поможет, если мазать не менее 10 раз в день. Следующие два дня вы только этим и заняты: сидите в бунгало, залившись репеллентами и завернувшись в антимоскитную сетку, мажетесь и чешетесь, чешетесь и мажетесь… Наконец зуд вроде стихает: неужели удастся вздремнуть?! Проваливаетесь в долгожданный сон … и вскакиваете как ошпаренные от нового приступа чесотки! Неужто какая-то тварь пробилась через все барьеры и снова тяпнула?! Не волнуйтесь, ничего нового, всего лишь рецидив старого. Укус песчаной блохи – приговор хотя и с отсрочкой, зато потом выносится неоднократно и в самые нежданные моменты, когда ранки вроде уже поджили и успокоились. По мне, эта почти невидимая дрянь пострашнее жирного пупырчатого дракона. А на лежащих на песке я теперь взираю с суеверным ужасом. То ли их блохи не берут, то ли 18 часов еще не прошло.

На Пангане я впервые в жизни наблюдала, как дерутся крокодилы, не поделившие человеческий гостинец (один из туристов кинул им живую курицу, именно с этой целью кур продавали прямо возле крокодильего вольера). Увы, в этот момент в аллигаторах обнаружилось немало человеческого.

Один крокодильчик, помоложе, ждал курицу как волейболист подачу. Разинув пасть, в полный рост выпрыгивал из болотца, где тусила большая крокодилья община. Не дождавшись гостинца, возмущенно щелкал зубами и уходил в тину, чтобы через секунду выпрыгнуть снова.

Все это время рядом тихо лежал другой крокодил – судя по всему, в возрасте. Было ощущение, что он спит или вовсе мертв. Или, по крайней мере, сыт, ибо курицей он не интересовался, как сейчас говорят, «от слова совсем». Тем временем молодому крокодильчику, наконец, удалось ухватить добычу. Заботливо держа ее в зубах, он направился в самый интимный закоулок болотца – видимо, подальше от склонных к халяве сородичей. И в тот самый миг, когда везунчик с курицей проплывал мимо своего то ли спящего, то ли мертвого, то ли сытого товарища, тот резко ожил, отворил невиданных размеров пасть и с адским хрустом сомкнул ее поперек пасти обладателя курицы. Молодой крокодил издал нечеловеческий (и даже не крокодилий!) стон, безвольно выпустил добычу и скорбно ушел на дно. Старый крокодил неторопливо взял курицу в зубы, злобно зыркнул на сородичей и, повернувшись к ним своей крокодильей задницей, принялся со смаком угощаться в одну пасть. Откушав, он снова уснул. И никаких лишних движений. Вот что значит опыт.

Панганские будни

Райцентр нашего острова – Тонгсала. Селение городского типа с причалом, откуда ежедневно, согласно расписанию, отправляются кораблики на другие острова Сураттханского края (Самуи и Ко Тао), а также в материковый город Сураттхани.

Для такого небольшого острова, как Панган, здесь полно храмов – целый десяток. Восемь тайских приходов, один китайский и один христианский – нашего Серафима Саровского.

Субботними вечерами в Тонгсала открывается найт-маркет. Часть центральной улицы перекрывают, превращая в пешеходную зону, и на ней разворачивается разномастная торговля с лотков. Найдется все – от сумочек Шанель до кузнечиков в кляре. На многочисленных тележках с жаровнями, которые туристы именуют «макашницами», дымятся шашлычки из всевозможных гадов как со дна морского (осьминоги, гребешки, креветки и пр.), так и сухопутных – таракашек, скорпиошек и прочих букашек. На их фоне пекинская утка на вертеле кажется до неприличия банальной.

Днем за тайской едой лучше сходить в Фуд-корт в центре Тонгсала. Это подобие крытого рынка, под крышей которого представлено все великое разнообразие тайской еды по дружественным ценам. В отличие от ресторанов, тут самообслуживание: сделав заказ, надо занять скромный пластиковый столик и стул, терпеливо подождать, пока ваш заказ приготовят, и забрать его по сигналу продавца. Зато вкусно, недорого и аутентично. Да, и, как ни странно – чисто! Слава королю Раме Х, который, как говорят, и навел чистоту во всем своем королевстве.

Чтобы не попасть впросак на фуд-кортах в Тонгсала, следует знать некоторые тонкости и названия. Дуриан покупайте только разделанным на кусочки, так он меньше пахнет. Куай тьео – это не ругательство, а практически привычный европейцу куриный суп с рисовой лапшой; пад тай – жареные макароны с креветками и ростками сои; роти – любимые всеми блинчики с бананом, смотреть как ловко их готовят – одно удовольствие; кау пад – рис, обжаренный с яйцом, овощами и мясом/морепродуктами/курицей.

Макашница – небольшие тележки, продающие еду на каждой улице, а заодно – наиболее удобный и вкусный, на мой взгляд, вид панганского общепита. Вкусные и дешевые шашлычки, тайские супы, блюда из риса и всеми любимые блинчики с бананом и сладкими добавками – это далеко не полный список предлагаемых блюд.

Что касается алкоголя, то тут, как мне кажется, тоже не без Рамы. До 17.00 в супермаркетах его не продают вовсе – никому, даже туристам. Кому очень надо, может пойти в ресторан и остограммиться там по ценам для иностранцев. Туристы так и делают – их право, они на отдыхе. А вот пьющим тайцам, наверное, такие правила не по душе.

Что до местных магазинчиков, то ассортимент большинства внушает ностальгию по «прихипованному» Гоа. Только истинная гоано-панганка может выглядеть элегантно в индейских перьях, цыганских юбках, топике от индийского сари и в сапогах-ниндзя.