— Привязку не сменил, — я покачал головой и тут же вышел. А та продолжала хихикать.

Сменил привязку на другую комнату и пошёл вниз, а там… Ух! Вот, что могу сказать. Народу была тьма.

— Полкило соли, пожалуйста!

— Сто грамм.

— Двести…

— Сахара! Мне сахара!

Козлы, свиньи, волки, да кого только не было.

— Господин! — увидев меня, выкрикнула Мари. — Ваша сестра должна была принести соли с сахаром, а её всё нет. Можно вас попросить?

— Хорошо, — помчался на склад и приволок два мешка. А то вижу там завал, а моя балбесина… Да кто её знает, чем она там занимается.

Отдал мешки и побежал за другими. А там ещё, потому что, увидев мешки, некоторые решили сразу покупать мешками. Задолбался! Взмок до шерсти на заднице. И, кажется, понимаю, чем занималась сестра. Переодевалась в сухое…

— Всё, осталась лишь пшеница, — доложил я, Мари и покупатели тут же взбунтовались.

— Как нет?! Я зря, что ли, стоял?

— Эй, крыса! Прибью! Ты всю соль скупил!

Народу оставалось немало, и, кажется, кого-то сейчас собрались побить.

— Тихо! — рыкнул злой медведь, то бишь, я. — Завтра или послезавтра ещё будет и куда больше. А кто будет устраивать драки в моём магазине, вылетят на улицу, рожей вперёд!

Окинул народ своим суровым взглядом. Выглядели они в основном зажиточно. Кто-то явно аристократ, но, судя по взглядам, моя репутация в городе уже что-то да значит. Правда, кажется мне, что она означает «компанию кровожадных и буйных медведей беспредельщиков».

Пара мгновений и магазин опустел, а олениха едва не рухнула от усталости. Ро подхватил. Ему, как я понял, тоже досталось. Он взвешивал и упаковывал товар.

— Ух-х-х-х, как же это было тяжело… — простонала Хлоя за прилавком.

— Ты, молодец, угощу тебя мороженым, — взъерошил мелкой волосы, а та рассмеялась, а потом убежала, спрятавшись за маму.

— А что такое мороженное?

— Завтра узнаешь, — я выпрямился и похрустел спиной. — Закрываем магазин, сегодня отдыхаем.

— Отдыхаем? Ура! — по лестнице спустилась Анюта в одежде местных. Выглядела она как знатная дама. Строгая и важная.

Синее строгое платье с корсетом. Подол платья почти до пола. От живота до груди верёвочки, что сжимали талию, отчего Аня казалась стройнее. Ещё и шляпка…

— Не твоё, — покачал я головой.

— С чего это? — надула она губки.

— Не подходит к твоей мерзопакостной и шкодливой натуре.

— Пф-ф-ф, я была на стольких мероприятиях, что умею мастерски изображать из себя благородную даму, — сестра отвернулась, пару раз вздохнула, обернулась и… словно другой человек. Носик вверх, как и подбородок. Взгляд слегка надменный с толикой скуки. — Благородная дама желает прогуляться.

— Ого, какая тётя Аня властная! — Хлоя похлопала в ладошки, да и Мира удивилась.

— И зачем тебе напрягаться и лицемерить? Для кого? — поинтересовался я. А та зависла, но прошло совсем немного времени, как на лице появилось прозрение.

— Знаешь, что… а я ведь ненавижу лицемерить! Всё! Никаких больше важных дам, теперь только буйная девица на свободе! — рассмеялась она и, схватившись за корсет, сорвала с себя. И его и платье, оставшись в одном лишь белье. Мари среагировала сразу и закрыла богомолу глаза, а я успел отвернуться. Ну что за проблемная женщина…

С хохотом сестра умчалась наверх, а олениха заворчала и начала собирать тряпьё, что некогда было красивым и дорогущим платьем.

Кстати. Стоит упомянуть, что, став моими наёмниками, Аня с Алисой, получили частичку силы особняка. А именно понимание любых языков.

И самое главное… воскрешение. Если они погибнут в Особняке, то воскреснут, как и я прежде. Длительность договора, год по земному времени. Не знаю, вернут ли им молодость в перерасчёте на земное время. Ведь в Особняке время в два раза быстрее. А после и в четыре.

Кстати…

— Мари, Ро… — посмотрел я не своих работников. — Я могу позволить вам попасть в место, где вы в кратчайшие сроки сможет получить силу. Но вам придётся сражаться. Много сражаться. Возможно, умирать, возрождаться и вновь сражаться.

— Господин… — богомол преклонил колено. — Я не совсем понял, что вы имели про возрождение. Но я готов рискнуть, чтобы стать сильнее.

— Возрождение означает, что если ты умрёшь в том месте, то воскреснешь, но будешь должен тому месту тысячу кристаллов.

— Чудеса… я согласен, господин.

— И… и я! — Мари прижала к себе дочь и уставилась на меня. — Ради Хлои я хочу стать сильнее.

— Так и быть, — я взмахнул рукой, и оба получили сообщения от Особняка. По их расширившимся зрачкам, вижу, что они в шоке и сейчас читают договор. Но текста там самый минимум, лишь то, что нужно знать. Коротко и по делу. И… надо снова расширяться…