— Кирилл, пойдём, — присоединилась Соня. — У нас мало времени.

Ссориться с моим новым другом было глупо. Не знаю, зачем он за меня заступился, но похоже, у него был какой-то давний конфликт с этой компанией. Видимо, в этом всё и дело.

— Ладно, пошли, — согласился я, и мы с Соней быстро зашагали прочь, провожаемые грозными взглядами семёрки курсантов.

— Ты с какой стати в наши дела опять лезешь? — возмущался Домовой, обращаясь к Якуту. — Только не говори, что вы этого ушлёпка в клан приняли. Иначе я не понимаю такого интереса с твоей стороны. Хочешь перемирие нарушить? А что Бур скажет?

— Скажет, что не хрен бесчинствовать. Какие у тебя претензии к парню?

— А это не твоё дело. Я тебе докладывать не обязан.

Мы быстро удалялись, и я не слышал продолжение разговора. Складывалось ощущение, что Якут — тоже из какой-то банды. Местные разборки, в которых я пока не понимал ровным счётом ничего.

— Пять минут осталось, надо бежать, — сказала Соня.

— Когда встретимся следующий раз?

— Даже не знаю. Мне надо подумать. Ты будешь ходить в спортзал?

— Конечно!

— Ну и я тоже. Встретимся как-нибудь на днях.

— Договорились. Тогда до встречи.

Мы побежали каждый к своему общежитию. Я пулей влетел на этаж за секунду до объявления построения. Старшина, увидев, что я в спортивной форме, возмутился:

— Это ещё что за внешний вид, курсант? Совсем распоясался?

— Виноват, господин прапорщик. Только из спортзала, не успел переодеться.

— Чтоб первый и последний раз, понял?

— Есть первый и последний раз!

Он прошёлся перед строем и скомандовал разойтись.

— Ну мать твою, Князев! — выругался Гаврюшин. — Ну что это такое? Скажи спасибо, что капитана не было. Он бы тебе устроил карательную операцию. За временем следить надо. Расписание приоритет. Ты понял? А то, что в зал ходил — это молодец.

На следующий день после ужина я опять побежал заниматься, но ни Сони, ни Якута в спортзале не обнаружил. Зато встретился Гаврюшин вместе с ещё одним унтер-офицером из нашей роты и двумя незнакомыми курсантами.

Я продолжил упражняться со стальной грушей. Вначале просто отрабатывал серии ударов, при этом мысленно направляя энергию в различные точки, как это делалось на энергетических тренировках, а потом сконцентрировал силу в руках. Удары сразу стали в разы мощнее, мои кулаки оставили лёгкие вмятины на и так уже помятом стальном цилиндре. Но тут навалилась усталость, и я прекратил занятия.

А потом припёрся Гаврюшин и велел отправляться в казарму, чтобы я успел переодеться до построения.

Результаты тренировки меня порадовали. Усталость на этот раз, кажется, накапливалась медленнее, чем раньше (но с уверенностью сказать было нельзя, поскольку время я не засекла), скорость потока немного увеличилась, и даже прибавилось две единицы энергии. Мой потенциал открылся, и теперь энергия росла, в том числе, и за счёт физических упражнений, пусть и крайне медленно.

Пришёл я сюда и на следующий день.

Пока выдавалось свободное время, надо было максимально вложиться в тренировки. Не стоило терять драгоценные часы. Надо поток прокачивать, чтобы до десятки довести. Пять — это несерьёзно для светоносного. Да и уровень детский в прямом смысле слова. Среди высшей аристократии четырнадцатый — это уровень подростка лет тринадцати-пятнадцати.

А может быть, меня подгонял иной. Он постоянно требовал энергии, словно оголодавший, и науськивал поглотить силу у всех, кого я встречал на пути, особенно у ребят с высоким уровнем. И мне это уже начинало надоедать. Я понимал, что эта часть сознания — чужеродная, и всё равно ощущал себя каким-то маньяком. Сдерживать позывы получалось без труда, но идущие фоном идиотские мысли порой просто раздражали.

Спустившись в подвал, я окинул взглядом помещение. Заметил троих девчонок, что лупили обычные мешки в углу. Сони там не было, и меня постигло разочарование.

Приступил к тренировкам, ну тут меня окликнул Якут:

— О, Кирилл, здорова! Как житуха?

— Да хорошо всё, — ответил я. — Спасибо, что заступился позавчера.

— Э! Не за что. Нехорошие это люди, семеро на одного собрались нападать. Да и вообще… дурная компания. Как я мог пройти мимо? Лучше расскажи, что ты им сделал, что они докопались?

— Неделю назад встретил двоих в посёлке и побил.

— За что побил-то?

— За дело. К девчонке приставали на улице, я вроде как вступился.

— Вон оно что. И как, удачно? Нормально всё с девчонкой?

— С ней — нормально, а с этими — не очень. Одному я, кажется, рёбра сломал, другом ногу отбил. А ты их знаешь?

— Ага. Слушай, пойдём посидим, поболтаем, — Якут мотнул головой, приглашая следовать за собой, и я отправился за ним.

Одна из дверей в коридоре вела в небольшую комнатушку, стены которого были увешаны грамотами, а полки уставлены кубками. Типичный такой тренерский кабинет.