Эвелиса ощутила, как сердце пропустило удар, а по коже прошел озноб.

– Не уберу. – произнесла она отчетливо. После ее слов, вокруг воцарилась мертвая тишина. – И работать тут тоже больше не буду.

Владелец рынка развернулся, и скривил губы в усмешке.

– Да пожалуйста. Ты все равно ни на что не годишься, даже грязь мести, и то великая честь. Другая на твоем месте сапоги бы мне целовала, что службу предоставил, и крышу над головой. Не довольна? Так проваливай!

Девушка выдохнула, но сказать ей было нечего. Неожиданная решимость, так же неожиданно куда-то испарилась. Сердце колотилось где-то в горле, а тело на этот раз обдало жаром. Можно было бы и по-доброму расстаться, если бы сдержала себя, но чего уж теперь. Сильного сожаления, что осмелилась возразить хозяину рынка, она не испытывала.

Торговки оставили свои дела, наблюдая за неожиданным представлением. Но в этот раз их постигло разочарование. Странная девица, подавшая было голос, так же быстро умолкла, и направилась в сторону своей хибары. Хозяин рынка еще раз сплюнул под ноги, и бурча под нос что-то нелицеприятное, направился вдоль рядов.

***

Эвелиса открыла скрипучую дверь. Скромное жилище встретило ее уже привычным запахом сырости и плесени. Сколько не старайся, а сарай в настоящую избу не превратить, особенно рассохшийся и прогнивший. Теперь же это неважно. Пора уходить. Если повезет – то в хороший дом, а может и вовсе на улицу.

Девушка развернула старый платок, сложила в него платье да гребень, и плотно завязала узел. С чем вышла из отчего дома, с тем и осталась. Даже и не скопила ничего толком. Она еще раз огляделась по сторонам. Все в этом сарае говорило о том, что тут старательно пытались создать уют. Соломенный матрас на деревянных поддонах, накрытый серым одеялом. Ровными рядами расставленные жестянки вдоль стены. Маленький, любовно сложенный очаг. И со всем этим пора расстаться.

Эвелиса встряхнула головой, откидывая косу за спину. Нельзя привязываться к месту, не имея своего угла. И не позволяя себе задерживаться еще дольше, вышла наружу.

***

Господин Вардт уже заканчивал обходить длинные рыночные ряды, когда ему на глаза попалась девушка с узелком в руках.

– Никак и вправду уходить надумала? – ехидно заметил он, преграждая ей путь. – И куда же направишься, поломойкой в публичный дом?

Мужчина хохотнул, хлопнув себя по бокам, и в карманах весело зазвенели монеты. Ничего не ответив, Эвелиса попыталась его обойти, но господин Вардт не дал ей этого сделать.

– Ладно девка, не дури. Повздорили и хватит. Там пара тыкв у прилавка разбились, убрать бы надобно.

– Я больше у вас не служу. Сами недавно прочь погнали.

– Ишь обидчивая выискалась. Так и быть, на первый раз прощаю. Можешь остаться, и дальше рынок прибирать.

– Мне все равно зиму не выдюжить. Пришлось другое место подыскать, чтобы крыша над головой была.

– Пффф… В этом то и дело? – мужчина хмыкнул, – Да выделю я тебе угол, как снега пойдут. Но за него жалование снижу. Нет у меня привычки даром-то помогать.

– Благодарю, – Эвелиса коротко поклонилась, – Но не нужно.

Она снова попыталась обойти мужчину, но в этот раз он еще грубее оттеснил ее плечом.

– Когда устраивалась, то скромнее держалась. Место-то свое не забывай.

– Вы мне ни разу оговоренное полностью не заплатили.

– Не заслужила значит! – господин Вардт окинул ее быстрым взглядом, и увидев, что слова не возымели нужного действия, сунул руку в карман, и не глядя извлек пять монет, – Не тебе меня в нечестности обвинять, девка! Вот. Вот оговоренное жалование.

Девушка помедлила. Проявить бы гордость, да кинуть эти деньги ему в лицо, но кто знает что будет, коли ее на службу принимать передумают. Поэтому она взяла монеты, и зажала их в кулаке.

Лицо Вардта кривилось. Заметно было, что настроение у него испорчено. Однако он нашел в себе силы пока этого не показывать.

– Вот и ладно. Знай мою щедрость. А теперь живо за работу. И так уже слишком много моего времени отняла, бездельница!

Эвелиса отрицательно покачала головой.

– Все равно не останусь. А это… – она кивнула на монеты, – Вы мне недоплаченное вернули. Так что теперь мы в расчете.

Мужчина разъяренно вдохнул, собираясь что-то сказать, но от негодования поперхнулся словами. Закашлявшись, он шагнул к ней, но под ногу совсем некстати попались рыхлые дынные корки. Господин Вардт взмахнул руками, и не удержав равновесия, грузно рухнул в лужу, скопившуюся перед прилавком.

Ближайшая торговка покраснела, и торопливо уткнулась в воротник, стараясь скрыть рвущийся из груди смех. Неподалеку кто-то неуверенно гоготнул, и вслед за ним грянул хохот.

С побагровевшим лицом и вздувшимися на шее жилами, владелец рынка пытался выбраться из грязи.

– Ты!... Я тебя!... Да чтобы!... – яростно хрипел он, вымазываясь еще сильнее.

Эвелиса взглянула на него сверху вниз, и неожиданно в душе воцарилось спокойствие. Хоть и нехорошо это, да только и ее вины на этот раз нет.