– Это божья кара! Вот ужо, будет вам теперь!

После этих слов руки с крестами задвигались еще проворней, а шепот молитв летящий из уст людей, зазвучал усердней прежнего, сливаясь в единый, монотонный гул, похожий на шелест листвы, охваченной предгрозовым усиливающимся с каждой минутой ветром.

– Уходят! Уходят! – посмотрите, они уходят! – воскликнул широкоплечий конюх Сидр, увидев, что незнакомцы направляются в сторону одного из чудовищ, окутанных какими-то веревками и рогатинами, доставивших их на себе с неба, а женщина, отставшая от них, усаживается в другое – черное, с огромными блестящими глазищами. И тут же, со всех сторон понеслись облегченные вздохи и слова благодарности Господу, что отвел он нечистую силу, услышав их молитвы.

Однако спокойствию крестьян не суждено было долго продлиться, и через некоторое время, завидев приближение незнакомцев, теперь уже целенаправленно шагавших в их сторону, люди запаниковали.

Дьякон Трифон внезапно побледнел и выронил крест из трясущихся рук, который, ударившись о пуговицу его платья, тут же привлек к себе внимание окружающих. Стоящая рядом с ним девица Ефросиния взялась руками за голову, и с возгласом «Господи, помилуй мя, грешную», попятилась назад, маленький курносый старичок Прохор, искусный травник-знахарь, внезапно приложил руку к сердцу, а потом ухватился за свою седую жидкую бороденку, как за спасительную соломинку. Юродивый пророк, проскользнув меж людьми под общий шумок, легкой прытью наладился в дальние ряды и даже крепкий как дуб чернобородый верзила Мишка- крепыш, не знающий себе равных в кулачных боях, боязливо ссутулившись, попытался спрятаться за спину трясущегося дьякона.

А незваные гости приближались все ближе и ближе, и вот уже руки с крестами стали замирать в воздухе, словно парализованные, а глаза расширяться от суеверного ужаса, который с каждой секундой сковывал рассудок людей.

– Бежать! Бежать! – эта мысль сверлила голову дьякона Трифона, но страх, обуявший его, заставил ноги приклеиться к земле, а тело отяжелеть до такой степени, что рассудку было не под силу сдвинуть его с места. И вдруг кто-то крикнул – Текаем! И в тот же миг божий слуга ощутил на своей ноге чью-то тяжелую ступню, заставившую его вскрикнуть от боли, а заодно очнуться от губительного паралича, и он, моментально сорвавшись с места, бросился прочь, наскакивая на селян, которые тоже кинулись врассыпную.

Однако в этот самый миг за спинами убегающих прозвучал громкий голос пришельца.

– Постойте! Не убегайте, мы пришли к вам с миром, мы не сделаем вам ничего плохого!

Но люди, подстрекаемые паникой, и не думали останавливаться. Они неслись со всех ног, обгоняя друг друга.

– Вот дикие! – воскликнула Настя и стала хихикать, поглядывая на массовое бегство крестьян. Какие им подарки!

– Если они сейчас разбегутся, потом нам будет еще труднее вступить с ними в контакт. – Сказал молодой ученый и ускорил шаги, увлекая за собою девушек и Алексея. – Их надо задержать немедленно!

– Да, постойте же! Мы посланники Господа! И если вы сейчас убежите, он не простит вам этого! – Еще громче крикнул Игорь. – Остановитесь, пока не поздно!

И он, артистически хлопнувшись на колени начал громко читать какую-то молитву на старославянском языке, взывающую к Богу и креститься при слове аминь. Последняя выходка молодого ученого возымела действие. Люди, замедляя шаги, стали опасливо поворачивать головы в сторону молящегося. А через некоторое время толпа и вовсе остановилась.

После этого Игорь встал с коленей, повернулся к людям и низко поклонился.

– Я рад, что Господь внял моим молитвам и вразумил вас! – громко произнес он, чтобы все услышали его слова.

– Мы прибыли издалека! – и молодой ученый указал пальцем в небо. – И вскоре вновь отправимся туда, а сейчас я буду говорить с вами, и пусть кто-то один отвечает мне. Вот ты, подойди-ка поближе. – Игорь указал рукой на дьякона.

Трифон сделал, было, шаг вперед, но тут же в нерешительности остановился.

– Не робей, Трифон! – прошептал за его спиной седовласый свинопас Прокофий, – нечистая сила не станет осенять себя крестным знаменем, а если они господние посланники, еще чего доброго могут и разгневаться. – И старик легонько подтолкнул Трифона вперед. – Иди, ужо!

– Иди, иди, не робей, тут же загнусавил и юродивый Степка дырявый.

Трифон медленно направился вперед, ощущая с каждым шагом удары своего сердца, отдающиеся где-то в коленях.

– И вы, тоже идите поближе. Я хочу, чтобы все слышали, о чем мы с ним будем говорить. – Игорь жестом поманил к себе людей.

– Трифон, вздохнув с облегчением, приостановился и призывно взглянул на своих соотечественников, дабы они не оставили его в беде и тоже повиновались незнакомцу.

Толпа медленно направилась вперед, а Трифон, чувствуя поддержку за своей спиной, осмелел и даже ускорил шаг.

Остановившись на безопасном расстоянии от пришельца, дьякон вопрошающе взглянул на него, а потом перевел взгляд на Алексея с видеокамерой и на девушек, одежда которых заставила его невольно смутиться и опустить глаза.