— Стоять! — крикнул я призраку, который уже наполовину скрылся в потолке.

Но Макар быстро сменил позицию. Высунул голову рядом с люстрой и спросил:

— Какой стоять? Я только летать умею.

— Сперва узнай у призраков на улице, что им надо, а потом хоть всех насекомых в доме спасай. Хоть клинику для зимовки мух открывай, — усмехнулся я.

Улыбка призрака растянулась до ушей. В прямом смысле. Идея ему настолько понравилась, что больше вопросов не последовало, и Макар сменил траекторию полёта — во двор.

Мы с Лесси встали у окна и наблюдали. Остальные же собрались за столом и смотрели за нами, поскольку призраков видеть не могли. Но им тоже было интересно, поэтому трое собравшихся не сводили с нас взглядов.

— Жень, в доме курить нельзя, — в отражении окна я заметил, как Света вырвала у брата изо рта зажжённую сигарету и за миг спалила её.

— Эй, уничтожать было не обязательно, — возмутился брат и потянулся к стакану, на этот раз с апельсиновым соком.

Видимо, алкоголь закончился, а новая доставка ещё не пришла.

— Княжичи, тсс, — протянула Маша. — Интересно же!

Это сработало, и снова все взгляды вцепились в наши спины. А я в окно наблюдал, как Макар медленно выплыл во двор. Его фигура подростка сильно отличалась от полупрозрачных тел взрослых мужчин. Макар был более худым и ниже на целую голову, а то и больше.

Однако новая фигура не привлекла внимание призраков. Они как бродили туда-сюда, так и продолжали это делать.

Сперва Макар с задумчивым выражением лица остановился посредине двора. А затем направился к Александру. Хм, решил с тяжёлой артиллерии начать. Интересно, а психические отклонения и после смерти передаются? Вот сейчас и узнаем.

Макар остановился напротив призрака моего брата. Но Александр сперва его не заметил и прошёл сквозь, отчего моего друга перекосило так, словно он только что из мусорного бака вылез.

Я открыл окно, чтобы слышать весь разговор. Стоящая рядом Лесси застегнула тёплую кофту и тоже прислушалась.

— Эй! Невежливо проходить через других призраков! Это же смешение эктоплазмы! — разозлился Макар.

— А? Прости. Не заметил тебя, — обернувшись ответил брат и спокойно поплыл дальше.

Доплыл до конца забора и вернулся обратно. Так все призраки и ходили по одной линии туда-сюда.

— Вы чего здесь зависли? — спросил Макар и отшатнулся, чтобы снова не встать на пути движения второго призрака.

Но внимательностью мой друг никогда не отличался, поэтому в него врезалось другое привидение. Макар снова скорчился, чем заставил Лесси хихикать.

— Не стоит смеяться над страданиями привидений, — подметил я, хотя сам едва сдерживал улыбку.

Уж очень забавными были реакции Макара.

— Они же после смерти не могут испытывать боль, — подметила Лесси.

— Да, но моральные страдания вполне реальны. Сама знаешь, это иногда хуже, чем физическая боль.

— Ладно, буду смеяться про себя, — пообещала Лесси и изобразила, как закрывает рот на замок.

И мы продолжили наблюдать за представлением. Ночь была холодная, поэтому кухню спешно заполнил прохладный воздух. Мы с Лесси облокотились на подоконник. А наше дыхание обращалось в пар. Недолго осталось до первого снега.

— Эй, призрак! Я с тобой говорю! — бросил Макар моему брату.

— Что? — переспросил он и остановился.

А вместе с ним остановились и остальные двенадцать призраков, будто Саша был среди них главным. Но разве такое возможно?

— Вы какого на тот свет не уходите? — раздражённо спросил Макар.

М-да, переговорщик из него оказался так себе.

— Тот свет?

— Да, тот свет! Ты умер, так такого остался в этом дворе? — повторил Макар, яростно жестикулируя.

— Умер? Когда я умер? — спросил Александр, но его полупрозрачное лицо не отражало ни единой эмоции.

Словно его разум находился где-то в прострации.

Макар начинал выходить из себя. Это первый раз на моей памяти, когда привидению удалось вывести другое привидение.

— Позавчера ты умер… Совсем ничего не помнишь, что ли?

— Нет, — холодно ответил брат. — А ты меня знаешь?

— Так, посмертная амнезия. А это уже весело, — задумался Макар.

Мне увиденного было достаточно, поэтому я крикнул другу без меня не продолжать и направился к входной двери. Лесси же осталась наблюдать с безопасного расстояния — из окна.