Меня всю трясет под надменным взглядом Айрона, который ждет моих еще больших унижений.

Между ног тянет, и когда я неуклюже встаю на колени, липкая и ноющая боль уходит в глубину моих внутренностей пронизывающим спазмом.

Я с присвистом выдыхаю тихий стон, зажмуриваюсь и поправляю подол платья.

— С каждой секундой новый удар, — хмыкает Айрон.

— Прошу… Прошу о твоей милости, — поднимаю взгляд, — господин.

Айрон прищуривается, покачивая носком сапога и недовольно цыкает:

— Неубедительно.

— Умоляю, сжалься над ними, — мой голос дрожит, а из глаз текут слезы.

Тянусь к его руке и прижимаюсь щекой к сухой и теплой ладони.

— Умоляю, Господин…

Поглаживает меня по щеке, пробегает пальцами под подбородком, будто одаривает лаской домашнюю собаку.

Затем он подается ко мне.

Его лицо так близко, что наши кончики носов почти соприкасаются, а затем он немного клонит голову набок и медленно слизывает слезы с правой щеки горячим кончиком языка. Я замираю, широко и недоуменно распахнув глаза.

Отстраняется и откидывается на спинку кресла. Разминает шею, прикрыв веки, и негодующе вздыхает:

— Все еще неубедительно.

А после встает и делает шаг прочь. Я в отчаянии хватаю его за ладонь и шепчу:

— Нет, прошу…

— Третья попытка? — смотрит на меня сверху вниз. — Ну, попробуй.

В ожидании замолкает.

Ему не нужны мои слова. Он к ним глух.

Сглатываю и касаюсь его ширинки, под которой чувствую, как наливается кровью его мужская плоть. Левый уголок его губ поднимается в ухмылке.

Там умирают люди. Их дома обращаются в руины, и я могу остановить эту бессмысленную жестокость.

— Господин…

Расстегиваю молнию, задержав дыхание, и ныряю дрожащей рукой в ширинку. Обхватываю пальцами липкий член Айрона, и аккуратно вытягиваю его на свободу. Он набухает в моей руке и становится тверже.

Блестящие разводы смазки с прожилками крови на коже и белесыми пятнами спермы на крайней плоти у немного вытянутой и заостренной головки, а под всем этим выступают синеватые набухшие венки.

Я непроизвольно сглатываю, делаю глубокие вдох и выдох, и улавливаю терпкий запах, в котором сплелись острое мужское семя, моя солоноватая смазка и железо крови.

Подаюсь к Айрону и провожу языком от основания члена до головки, слизывая вязкие пятна с теплой кожи, под которой мужская плоть становится каменной. Стыд и смущение для меня теперь не существуют.

С каждым движением моего языка, слюны становится больше, и она разбавляет солоновато-пряный коктейль крови и спермы во рту.

Айрон касается моих волос, и я оттягиваю его крайнюю плоть с головки с аккуратной дырочкой уретры. Упругая, соленая и пряная. Выпускаю ручейки слюны и бегу губами ниже по твердому стволу под тихий выдох.

Мой рот широко раскрыт, а язык давит на нежную уздечку. Ныряю головой лишь до трети ствола, потому что глубже не смогу взять.

— Так не пойдет, — Айрон тянет меня за волосы, вынуждая отстраниться с открытым ртом.

Прикрываю губы пальцами и недоуменно смотрю на него. Он рывком поднимает меня за подмышки, подхватывает на руки и шагает к кровати, чтобы потом швырнуть на нее.

— Я ведь не знаю, как правильно, — пытаюсь тихо оправдаться и приподнимаюсь со спины на локтях.

Айрон молча разворачивает меня на матрасе к себе лицом, подтягивает к краю кровати и давит на плечи.

Я опускаюсь на спину, и моя голова свешивается с края кровати.

— Открой рот и высуни язык, — Айрон встает передо мной на колени, и его член касается моих губ. — И не дергайся.

Одной рукой подныривает под мой затылок, вторую ладонь кладет мне на шею, и я открываю рот.

Смыкаю веки, высовываю язык, обездвиженная страхом перед неизбежным.

Член проскальзывает одним движением до корня языка, и глотку схватывает спазм.

— Расслабься, — шипит Айрон, выныривая из моего рта, — вдох и выдох.

По шее под его ладонью растекается тепло, и через секунду меня распирает глубокой фрикцией, что обжигает гланды раскаленной дубинкой..

Хрящи расходятся толчком боли, нос утыкается в бархатную мошонку, и я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть.

— Хорошая девочка, — рычит Айрон и прорывается в меня новыми толчками.