За целую неделю мне ни разу не удалось увидеть человека волнующего моего спокойствия и равновесия. Вот, вроде бы я слышала его голос в раздевалке, но пока пыталась высмотреть в толпе, тот успевал сбежать. На сообщения он не отвечал и даже не читал. А потом хоккеисты уехали на выездную игру, которая должна была стать последней в череде тех, где принимало участие старое звено нападения, состоящее из завтрашних выпускников. А я впервые в жизни поняла, что мне было дико скучно без присутствия этого шебутного парня в моей жизни. Словно чего-то вечно не хватало и руки сами тянулись к телефону.

Оказалось, что я успела сильно привязаться к нему за эти дни бессмысленного общения, не несущего за собой ничего. Я всю неделю копалась в себе и своих чувствах, пытаясь разложить их по полочкам и свести к какому-то единому показателю. Было глупо врать себе, мне понравился поцелуй. Очень сильно понравился… Даже несмотря на то, что меня поцеловал парень без спросу и без какой-то видимой причины. Но… Большое и жирное «но» вставало на пути моих размышлений. Мне нужен был совет, а поговорить не с кем. У Марии Георгиевны я никогда в жизни об этом не спрошу, голова мне нужна на плечах, а не оторванная в ближайшем тёмном закутке.

Сейчас я сидела на кухне в квартире Разиных и задумчиво смотрела в стакан с молоком и печеньем, который передо мной поставил муж тренера. Антон готовил рагу для пятничных посиделок и напевал под нос какую-то популярную песенку, постоянно играющую по радио в машине. Я посмотрела на мужчину и задумалась над тем, а как бы Лёша выглядел в переднике, на кухне, помешивающий в кастрюле овощи. Собственные мысли привели меня в лёгкое замешательство и даже испугали. Так что я стала интенсивнее жевать печенье, запивая молоком. Мужчина у плиты вздохнул несколько раз, и я подумала о том, что, наверное, вот он мой шанс. Пока Мария Георгиевна гуляла с детьми, совет можно было получить почти без последствий для моего здоровья.

— Антон, а можно задать тебе один вопрос? — я подняла обеспокоенный взгляд на мужчину и постаралась сдерживать эмоции.

— Солнышко, если это что-то, что ты не можешь ни у кого спросить, то задавай мне, я как врач давал клятву помогать людям и хранить их секреты, — улыбнулся тот, сверкая ямочками на щеках. — Обещаю Марине ни о чём не рассказывать.

— А как понять, что тебе кто-то запал в душу настолько, что готов его поцеловать посекундному порыву и при этом не убить в ответ? — я сдула чёлку с глаз и постучала пальцами по столешнице, думая, насколько тупо прозвучали мои слова.

— Легко, — помахал тот поварёшкой в воздухе. — Тебе нравится быть с этим человеком, тебе с ним интересно и всегда хочется с ним каких-то тактильных взаимодействий. Когда его нет рядом, ты места себе не находишь, словно отсутствует какая-то крошечная, но важная часть твоей жизни. Он занимает все твои мысли, и тебе всегда хочется знать, чем он занимается в данный момент, хорошо ли покушал, тепло ли одет и не вляпался в какие неприятности. А ещё тебе важно его мнение по любому вопросу, и иногда его мнение становится приоритетней твоего. Перед глазами часто стоит его образ, а в ушах звучит голос, которого не может быть рядом. Да, и ещё, тебе не противны неприятные запахи, которые исходят от него, например, запах пота или… Ну до этого тебе ещё расти, так что опустим… Тебе хочется постоянно прикасаться к нему, целовать и обнимать, смотреть в его глаза и слушать его голос. Вот когда всё это перемешивается в гремучий коктейль из чувств и эмоций, в один момент может накрыть так, что становится бессмысленным сдерживаться и тебя буквально прорывает на идиотские поступки.

— У вас с Марией Георгиевной так и было, да? — я оторвала взгляд от собственных рук и посмотрела на улыбающегося мужчину, который внимательно наблюдал за каждым моим действием.

— Да, — кивнул он. — Я безумно её люблю, и готов весь мир перевернуть, лишь бы она улыбалась и сияла ярче всяких звёзд. Итак, для справки, первый раз я поцеловал её совершенно спонтанно. Мы стояли в Зарядье, смотрели на распустившиеся цветы, а я поддался этому порыву, дёрнул её на себя и больше никогда не отпускал. Твои мысли тоже кто-то похитил и не желает теперь выселяться с чемоданами на выход?

— Кажется, понравился, — понурив голову, сказала я. — Просто это немного пугает меня и волнует. С Инем такого не было, а тут, я словно не могу отделаться от мысли, что он рядом.

— Ух ты! — Андрей поставил передо мной вазочку с мороженым. — Здорово! Давно пора, начать думать не только о спорте! Ты скажешь мне, кто он? Обещаю, только в целях научных изысканий. Из команды его не выгонят, и Марочка ни о чём не догадается, так что смело можешь мне поведать, кто из ваших парней наконец-то смог добиться твоего внимания.

— Это не фигурист, — тихо проговорила я, испуганно глядя на мужчину, который с любопытством взирал на меня и ждал признания.

— Это девушка? — вскинул он вопросительно бровь.

— Нет, — затрясла я головой, — боже, нет!

— Ну, значит, не всё так плохо, как ты думаешь, — одобрительно протянул брюнет и отвернулся обратно к плите. — Ириш, честно признаюсь, это было неожиданно для меня. Я не думал, что лично столкнусь с таким… Разбираться с влюблённостями учеников моей жены. Но я в любом случае поддержу тебя и не отвернусь. Ты уверена, что этот парень нравится тебе именно в этом смысле? Непросто, как друг или как приятель. Возможно, пока у вас бушуют гормоны, вы не можете здраво оценивать свои собственные мысли. Ты пробовала с ним поговорить или как-то решить сложившеюся картину?