— Хорошо, я подумаю и посоветуюсь. — к счастью, я вовремя вспомнил, что вся эта ситуация касается не только меня. И если Яся еще ребенок, то Надя тут тоже имела право голоса. — От вашей безалаберности пострадало еще два дорогих мне человека. — Я

погладил «злого бурундучка» по голове и посмотрел Наде в глаза. —Мы обсудим, и мой адвокат сообщит о нашем решении. — кивнул я на Сашу.

Конечно их не обрадовала такая перспектива. Небось надеялись быстро обо всем договориться и откупиться. Возможно, если бы это касалось только меня, я б, махнул на все рукой. Но мысль, что дочка и Надя тоже могли пострадать, все еще заставляла мою кровь закипать от злости.

— Нет, ну ты понял? — громко фыркнул Саша, когда за делегацией закрылась дверь.

— Ну ты посмотри на них. Вот же... он запнулся, глянув на Ясю, — жучары какие!

Я тихо рассмеялся. Зная Сашку сейчас в «эфире» должны были прозвучать совсем другие слова.

— Спасибо, что вовремя остановился и не научил моего ребенка первым матам. —уже откровенно в голос рассмеялся я.

— А что такое «маты»? — тут же прилетел вопрос от Яси.

Вот же блин! Откуда не ждали, называется. Теперь захихикал уже Сашка.

— Это очень нехорошие слова, Ясенька. — Надя глянула на нас, как на двух дебилов. —

Идем я тебе чай сделаю.

— С печенькой? — сверкнула дочка глазами.

—Уу. С печенькой. Выберешь какое захочешь.

Яся с радостным визгом помчалась вниз на кухню. А Надя притормозила в дверном проеме.

— Саша, кажется? — глянула она на моего друга. — Может быть вам кофе сделать?

Или чай.

— Кофе, пожалуйста. — промурлыкало это чудо в ответ, расплывшись в довольной улыбке. — Хороша. — резюмировал он, когда за Надей закрылась дверь. — В суде не успел рассмотреть. А сейчас…

— А сейчас ты уберешь свой похотливый взгляд с чужой женщины. — почти прорычал я.

Ну реально разозлил. Приехал, называется, помогать и уже глаз на Надю положил.

— Твоей ли? — поддел меня этот камикадзе.

— Я над этим работаю. — фыркнул я недовольно, сложив руки на груди. — Но загрьзу любого, кто к ней свои щупальца протянет.

— Боже, какие страсти! — заржал Сашка. — Ну ты явно чувствуешь себя неплохо.

Выдыхай. Надя, конечно, хороша. Но и претендовать на нее не буду. Она, по-моему, и так уже только на тебя смотрит.

Ох, если бы.

26.

С каким же облегчением я вздохнул, когда «вытурил» всех гостей из дома. Я, конечно, был благодарен Сашки за нарытую инфу и за дружескую поддержку. Но очень нервничал, назовем это так, когда он во всю улыбался Наде и что-то там ей рассказывал. И еще больше я напрягался, когда она улыбалась в ответ.

Когда ты «раненный зверь», то очень ограничен в своих возможностях и в «охране своей территории». И да, Надю я уже считал своей территорией. Пусть это было неразумно и безосновательно. Но меня уже несло будто снежный ком с горы.

Она будет моей и все!

Сашка, конечно, не дурак. Видел, как я сверлю его ревнивым взглядом. И, скотина такая хитрая, скрывал лукавую улыбочку, мол, «я все вижу и понимаю».

Уговоры себя любимого, что Сашка, как друг никогда не позволит себе отбивать у меня женщину — тоже особо не помогали. К тому же, формально, да и официально, Надя моей еще не была. Я только работал над этим.

— Ну что? Пижамная вечеринка? — немного наиграно-радостно хлопнул я в ладоши, когда вечером Сашка наконец-то свалил восвояси.

Да, я был еще нервным и дерганным. Но со своими девочками собирался быть просто душой компании.

Чтобы не нагружать Надю готовкой всяких вкусностей, разыскал еще один ресторанчик поближе к дому. Заказал много-много всего там. А главное — сладкое для моих девчонок.

— Яся, сначала нормальный ужин. — строгим тоном пожурила ее Надя. — все сладости —

потом.

Малая смешно надулась, чуть задумалась и, сложив брови домиком, с надеждой глянула на меня. Вот же маленькая хитрюга!

— Надя все правильно говорит. — покачал я головой. — Наешься только сладкого —живот будет болеть. Так что…

— Так не честно! — захныкала она. — Вас двое против меня.

Вроде бы я и должен был улыбнуться. Но как-то это царапнуло. Ведь правда, когда была жива ее мама, меня не было рядом. Наверное, это все же чувство вины.

— Давай договоримся. — улыбнулся я через силу, хотя хотелось сгрести малую в руки и просить прощение, за то, что не было меня в ее жизни. — Ты съедаешь половину ужина. И