Сафин встал и наклонился над столом, глядя на меня в упор и показывая, кто здесь хозяин.

– Запрещено простым смертным. Я – не они…

– И всё равно – нет…

– Вера, вы, кажется, дура. Я был о вас более высокого мнения, - разочарованно протянул он.
– Если до утра не передумаете, завтра я дам делу ход. Есть свидетели, есть потерпевшие, вас посадят, даже не сомневайтесь. А на суд я привезу ваших родителей, чтобы они увидели, кого воспитали.

Он ударил в самое больное место. Представила, как мама после оглашения приговора подойдёт к клетке, в которой меня будут держать, и скажет:

– А я предупреждала тебя, Вера…

Может, даже плюнет в меня и произнесёт пафосно, на публику:

– Ты мне больше не дочь!

Нет, не надо сейчас об этом… Лучше искать варианты решения проблемы.

С такой ногой о побеге и думать не стоит. Впереди бессонная ночь, и выход у меня теперь только один – наложить на себя руки или согласиться.

Если моё тело и останется живым после этой сделки, то душа точно не выдержит…

А сердце просто перестанет биться, когда от него оторвут кусок и передадут в руки жестокого тирана…

Вернулась к себе в комнату, чтобы успокоиться. Ещё раз умылась, заново накрасилась, чтобы скрыть следы расстройства.

Не хотела, чтобы мать Руслана наметила, что я плакала. Начнутся ненужные вопросы. Есть вероятность, что, узнав правду, она начнёт меня уговаривать согласиться, а двойного давления я точно не выдержу.

Поднялась к ней в комнату, где на кровати были разложены вечерние платья. Женщина задумчиво смотрела на них и решала, какое выбрать.

– Вера, входи. Не знаю, что надеть на вечер – вечная проблема женщин, - она искренне улыбнулась, сообщив о своём замешательстве.

«Мне бы ваши проблемы, Эльвира Сергеевна», - горько подумала про себя.

– Может, примерите синее платье – оно подойдёт к цвету ваших глаз, - робко предложила.

– Ну, давайте попробуем.

И начался процесс примерки, подбора обуви, аксессуаров, украшений. Немного отвлеклась от тяжелых дум. Хозяйка достала из гардеробной шикарное платье глубокого бордового цвета.

– Вера, я планировала, что наденете этот наряд. Платье новое, купила его для вас. Примерьте. Надеюсь, у нас ещё будет возможность выбраться на торжественное мероприятие вместе.

Не стала противиться и надела наряд Платье впечатляло. Сверху оно обтягивало мою фигуру, как вторая кожа. При этом плечи были оголены. А от бёдер свободно расходилось до самого пола, и лишь высокий разрез позволял при шаге показать правую ногу чуть выше колена.

Эльвира Сергеевна вынула шпильки из пучка и распустила мои волосы, убрала их за уши. На шею надела рубиновое колье. Я смотрела в зеркало на элегантную, утончённую женщину и не узнавала себя в ней.

Как же нас преображает красивая одежда! И верна поговорка: «По одёжке встречают». Уверена, в этом платье на меня многие обращали бы внимание.

Дверь в комнату неожиданно распахнулась, вошёл Сафин и застыл, не в силах оторвать от меня глаз.

– Ну, как тебе, Руслан. ХорошА Верочка в этом платье?
– его мать улыбалась и ждала одобрения.

– Неплохо. Но ей больше подошёл бы зелёный цвет.

«Оказывается, рабовладелец успел разглядеть цвет моих глаз. Не исключено, что именно из-за этого редкого изумрудного цвета решил сделать матерью своего наследника?» - пронеслась в голове мысль.

Я похолодела под внимательным взглядом стальных глаз. Сафин смотрел на моё отражение в зеркале и о чём-то думал. Было заметно, что мужчина принимает какое-то важное решение.

И вот он кивнул сам себе и сказал:

– Машина будет ждать вас в шесть вечера. Я так понял, что Вера с вами не поедет?

– Да, не в этот раз, - отозвалась Эльвира.
– Компанию мне составит Люда Павловская. Нужно будет за ней заехать, поэтому выехать лучше в пять вечера.

– Хорошо, я понял.

Сафин ушёл, а я ещё долго пыталась расцепить руки, которые сжала в замок. Холодные никак не хотели разгибаться. Словно кролик перед удавом, я утратила волю и возможность двигаться.

Это ужасно. Руслан подавлял мою волю, и я понимала, что перестаю принадлежать себе. Он медленно разрушает меня. Превращает в трясущиеся от страха животное.

Я очень боялась вечера, когда хозяйка уедет, а Сафин потребует от меня ответа на своё чудовищное предложение.

Когда момент истины настал, и в мою комнату открылась дверь, я была готова.

Приняла решение. Единственно верное и непоколебимое.

Дверь открылась без стука. Я сидела в кресле и читала книгу. Точнее, смотрела на страницу и ничего не видела перед собой.