– Жаль Раулы нет с нами, она бы сейчас так радовалась.

– Да она очень любит это место, – сказал отец, – но Фира попросил, чтобы мы были только втроём. Поэтому пришлось отправить её к бабушке, а то бы расстроилась, если бы не взяли с собой.

От этих слов отца у Винры сразу промелькнуло в голове: "Это помолвка. Если Фиранэйва приедет с женой и дочерью, то это точно помолвка."

Филафира, дочь Фиранэйвы и Руобатилы, была не только именем и расой похожа на отца, но и своим характером. Она была на семь лет младше Винры и заканчивала школу. Через год у нее наступал брачный возраст. Винра и Фила знали друг друга с детства и были дружны, несмотря на разницу в возрасте. Когда Фила была еще совсем маленькая, Винра любил играть с ней, а когда стал постарше нередко ловил себя на мысли, что с радостью прожил бы с ней свою жизнь. «Неужели помолвка», – думал Винра. Он посмотрел на мать. Она молчала, но видно было, что ее лицо напряжено, и она ждет этой встречи, а молчит только потому, что знает, что ее муж не любит несдержанности, а также потому, что имела сильное чувство собственного достоинства, не позволяющее ей суетиться в ситуации неизвестности.

Машина подъезжала к ферме. Она была окружена полями и большим фруктовым садом. Дом хозяина имел большой приятного вида пристрой, в котором располагалось не то кафе, не то закусочная. Там часто обедали сами хозяева этого дома. Туда же можно было приехать всем и пообедать в приятной сельской атмосфере. Винра сильно любил это место. Там он себя чувствовал спокойно и счастливо. Видя простую спокойную крестьянскую жизнь, Винра иногда жалел, что живёт в городе и скорее всего будет жить в нем всегда. "Ладно, – думал он, – хотя бы я могу здесь бывать в свободное время, это уже хорошо".

Машина подъехала к дому. Отец Винры нажал на педаль, которая отсоединяла колесо, в котором бежал балаза, а затем нажал на педаль, которая приводила тормоза в действие. Они остановились. Вайпакула накинул на колесо балазы темное покрывало. Это был способ успокоить зверька. В темноте балазы спали, поэтому перемещаться можно было в основном в дневное время, а ночью только с подсветкой, которую включали внутри колеса.

– Наконец-то мы здесь! – сказал он. – Пойдемте внутрь.

– Интересно, они уже здесь?

– Риза, ты видела когда-нибудь, чтобы Фира пришел позже?

– Ты прав, он обстоятельный и пунктуальный. Но я не вижу их машину.

– Да, ее нет. А это чья? Ладно, заходи, – сказал он и открыл перед своей женой дверь.

Когда они зашли, действительно семья Фиранэйвы уже сидела за столом. Никто не ел: они ждали своих друзей. Все были очень рады видеть друг друга. Мужчины пожали друг другу руки, а женщины, взявшись за руки, начали оживленно расспрашивать о жизни друг друга. Здесь Винра заметил, что Фила не улыбается и пребывает в сильном смущении. Он посмотрел ей в глаза, но она потупила взор. «Похоже моя догадка верна», – подумал он. Фиранэйва попросил хозяев принести еды. Это был небольшой, но по-крестьянски добротный пир: хлеб, крестьянский суп, пироги, закуски, фрукты, ягоды – все, что любил Винра. Он попытался поговорить о чем-нибудь с Филой, но она была вся не своя, и их разговор не клеился.

«Да… Все же и так понятно. Я давно хочу на ней жениться. Она похоже тоже. Да и родители наши это давно поняли. Да, что родители, весь двор понял! Взять бы, да все прямо сказать, но нет же … традиции…», – думал он про себя, а затем вспомнил, как отец все время учил его соблюдать традиции и быть сдержанным, потому что не все люди такие прямолинейные как он с матерью, и надо считаться с их чувствами, ничего страшного не произойдет, если что-то случится чуть позже. Надо уметь ждать, надо быть терпеливым. Вспомнив это, он успокоился и стал слушать разговор своего отца с Фиранэйвой.

– Ты нового балазу купил? – спрашивал отец.

– Да, пришлось. Мой уже старенький стал, бегает медленно, видно, что не тянет.

– А старого куда дел?

– Да, никуда. Пусть в нашей семье свою жизнь доживет. Он к нам привязался. Уходить в лес не захотел. Прокормим мы его. Ничего страшного, не сбеднеем.

– Ты всегда добрый был, я тебя за это люблю. А машина, где твоя?

– Продал, купил новую, новый балаза просто зверь, он бы на старой колесо сломал.

– Ага, из-за колеса, значит, новую машину купил?

Фиранэйва засмеялся:

– Не только.

Винра слушал их разговор, который был в принципе ни о чем, но он знал, что его отец, да и его друг, люди умные, и отец сходу понял, что стоящая у кафе новая машина принадлежит Фире, и скорее всего, догадался, что Фира купил новую машину не из-за нового балазы; но просто они хотели, чтобы Фила расслабилась и ждали, когда это произойдет. Винра взглянул на Филу, она уже спокойно сидела и слушала разговор их мам, который по всей видимости носил такой же успокоительный характер. Ему все интереснее становилось наблюдать за этим представлением. Уплетая капустные пирожки, он поглядывал то на мужскую половину, то на женскую, то на Филу. Как отцы, так и матери продолжали болтать о каких-то неважных вещах. Винра заметил, что они время от времени украдкой поглядывали на Филу, которая начинала вести себя все более непосредственно, и в конце концов начала смеяться. Вообще характер у нее был веселый и жизнерадостный, хотя и довольно застенчивый. Услышав смех своей дочери, Фиранэйва поднялся из-за стола и сказал:

– Дорогие друзья, дорогой Винра, мы много лет знаем друг друга и дружим семьями. Также Фила и Винра очень дружны, и с детства Винра заботился о Филе. Винра, я предлагаю тебе сегодня руку своей дочери. Мы с женой будем очень рады видеть вас вместе.

Это был почти что ритуал. И теперь была очередь Винры говорить. Но традиция помолвки в Стране Тринадцати Рас была немного хитрая. Жених не мог сразу сказать ни да, ни нет. А мог только поблагодарить отца, мать и саму девушку за оказанное доверие и только через некоторое время через своих родителей сообщить о своем решении. Это делалось только с одной целью: брак был один и на всю жизнь, поэтому все должно быть обдумано и серьезно. Винра думал. Все смотрели на него. У Филы были красные щеки, а вдруг он скажет нет. Пусть сейчас нельзя, но потом. Она ждала ответ и хотела по его тону понять, что он на самом деле думает. Винра думал, как сказать да, не сказав его, чтобы не нарушать принятый порядок вещей. Отец сделал бы ему выговор за такое нетерпение. При этом он хотел успокоить Филу. Поэтому Винра решил сказать все следующим образом. Подбирая слова, он неторопливо произнес: