— Как-как? Шла домой вчера ночью… вдруг голос один незнакомый, не слышала его раньше: когда, грит, навестишь своего соседа? А Толик этот и отвечает: да как уйдёт из дома, так сразу и сходим. Вчера, мол, он на такси рано уехал. Завтра посмотрим.

— Спасибо! Очень важная информация. Как, простите, вас по имени-отчеству величают?

— Вот ещё! По отчеству! Зови как все — баба Нина. Меня тут на фазендах каждый знает. Я до семьдесят девятого в правлении состояла, и то по отчеству просила не называть себя, — бойко ответила старушенция, шляющаяся по ночам.

Да, вполне могла и специально подслушивать разговоры любопытная соседка! Кто её знает? Мыльных опер по телеку ещё не показывают. Ну кроме «Рабыни Изауры». Ха! Так вот откуда это словечко — «фазенда»!

— Спасибо вам, баба Нина. Предупреждён — значит, вооружён. Но вы лучше не рискуйте так больше, — искренне благодарю я женщину.

— Да… забыла сказать: Толик этот беспутный добавил, что хорошо, чтобы ты до одиннадцати утра убрался из дома, а то, мол, ему на работу надо. Только я-то знаю, что не работает этот тунеядец нигде. Ладно, пойду я, делов у меня много.

Старушка ушла, а я стал размышлять. Когда мой прокурорский друг начнет ловить Толика? Ну, вчера он узнал о нем и пообещал мне… может, сегодня их на рынке и возьмут всех сразу? Или вообще отложит это дело на месяц — сроков он не озвучил. Совсем не хочется сидеть и караулить своё добро… Может, спрятать где шмотки? Не вариант — Толик этот дом всяко лучше меня знает. Пойти побазарить? Да, пожалуй, это будет лучше всего.

— Сова открывай, медведь пришёл, — долблю ногой в калитку дома напротив.

— Спит он, — моментально ответили мне из-за двери голосом вчерашнего незнакомого мне здоровяка.

Ну да, в карты играли ночью. А этого типа, наверное, сторожить оставил и смотреть, когда я уйду из дома.

— Буди, разговор есть, — пока миролюбиво требую я.

Через некоторое время здоровяк снова появился на крыльце и пригласил меня в домик, где к вчерашней ветродуйке добавилась ещё и тарелка-обогреватель с латаной-перелатаной спиралью. Как бы они этим барахлом дом не спалили.

— Чё случилось, Толя? — сонно спросил сосед, разглядывая меня в спортивной форме.

Одеваться я не стал — всего-то пять метров от калитки до калитки идти.

— Так ты мои шмотки собрался посмотреть? Ну, давай, я тебе их сам покажу, — сразу взял быка за рога я.

— С чего ты это взял? Нет таких планов, — сосед озадачился и, как мне показалось, вполне натурально.

Бабуля решила свести счёты с грубияном моими руками? Да ну! Очень уж сложно. Если он ей так не нравится, могла бы участковому стукнуть, что, мол, живёт тут не пойми кто.

— С того, что сам слышал об этом. Не спалось мне накануне, гулял около твоей калитки, — сказал я, изучая его реакцию.

— Уф… А я уж думал, копает кто под меня! Врать не стану — на твой участок зайти хотел, и да, без тебя, но не брать ничего! Да и видел я твои «ценности». Шмотки ношеные, часы на руке, и то не золотые. Короче, Толь, мне надо срочно забрать кое-какие вещи из дома, они в тайничке лежат. Пустишь? А чё ты, кстати, ночью шлялся, а не с подружкой забавлялся? Не дала? — заржал сосед.

— Ну, идём, заберёшь, — решил пойти навстречу я.

— Э, нет! Не хочу свой тайник светить! — отказался Толян.

— Ну, знаешь! Может, ты там ствол прячешь? Или чего похуже!

— Ну, хотя бы и ствол! — усмехнулся он. — Лучше, если у тебя его, например, менты найдут? А чего похуже? Да не боись! Что заберу, я тебе покажу. Я ж говорю — тайник свой палить не хочу, а сразу забрать забыл — быстро ты меня… выселил.

— Что там? Колись! Всё равно ведь покажешь! — не ведусь я.

— Да личное там. Очки от солнца — вон оно как блестит. Картишки наши, пяток колод — все уже заиграны, поизносились. Перстенёк мой личный — не ношу, но мне он дорог.

«Краплёные карты, скорее всего. Очки? Ну, мало ли какие приспособы у шулеров. Да пусть берёт!» — решаю я про себя.

Толик быстро одевается, и мы идём ко мне на участок. По пути я ловлю взгляд бабы Нины из-за соседнего забора. Вот же любопытная старуха! Сейчас решит, что я с Толиком дела имею. Да и пусть!

Толик исчезает в доме минут на пять и возвращается с небольшой картонной коробкой и жестянкой из-под леденцов.

— На, смотри, — протягивает он мне коробку.

— А там чё? — интересуюсь я, косясь на жестянку.