– Прошу прощения за внезапное появление, видимо я переборщил в настройках портала и они сбились...

Чего-о?!. Это что за буйно помешанный?!

– Слышь, парень, ты кто такой?

Юноша медленно с кряхтением встал, попытался выпрямиться и, пошатываясь, поклонился.

– Прошу прощения. Разрешите представиться: магистр... будущий магистр Дар... Дарий Кизокис к вашим услугам. С кем имею честь?..

У меня дернулся глаз, потом щека. Впервые в жизни. Только нервного тика мне не хватало! Этот... Дарий выжидающе посмотрел на меня. И его ноздри дернулись, словно от меня несло, как от цветов раффлезии. Если что — я лично – не нюхала. Но читала!

Ну ла-адно, подыграем.

– Тита. Тереза Аркадьевна. Пупсова. Дизайнер, - медленно проговорила я и попыталась изобразить реверанс. Наверное в пижамных штанах с танцующей (я так считала) пандой и футболке с налписью: "Мне все по..." это выглядит не так красиво. Да пофиг! По шее потекло и с волос на пол шмякнулась капля. Черт!.. Я забыла! Я совершенно забыла!

– П-прошу прощения, я сейчас... Располагайтесь, как вас там...

Я опрометью кинулась в ванную комнату — черт-черт-черт! Передержала.

Хотя это - не самая большая из моих проблем, прикидывала я, загнувшись в позе «раком» над ванной, смывая краску.

Тита! Ты- неисправимая дура! У тебя не пойми кто, не пойми как оказавшийся в твоем доме, не пойми что делает в квартире, а ты...

По спине пробежал холодок, кожа покрылась мурашками. Запоздалое осознание: кажется, я допрыгалась. В голове, словно слайд-шоу, пронеслись обрывочные воспоминания о совместном вечере с Анькой...

Суженый! Ха!

Так, Тита, без паники!. Изображаем "аборигена". На всякий случай.

Я тихо материлась себе под нос, вытирая волосы и разглядывая потемневшие пряди.

В зеркало смотреть было страшно.

Меня грубо отпихнули в сторону:

– Это что?!
– Дальше раздался поток непонятной мне речи, из которой слух выцепил несколько раз повторившееся «какус», «пуатро», что-то похожее на «хдрыак» и более знакомое – «траш». Я усмехнулась — у "нас" ругаются намного забористей.

Парень ощупывал свое лицо, осматривал руки и снова переводил взгляд на зеркало.

Ла-адно, пара минут мне погоды не сделает. Пока он в ступоре разглядывал себя и напряженно вглядывался в отражающую поверхность, размахивал руками и пытался сломать себе пальцы, я, стараясь не делать резких движений, достала фен. От резкого звука парень дернулся в сторону и задницей приземлился в ванну, смешно задрав ноги. Прости, мальчик. Не виноватая я, что самый классный фен шумит так, будто в нем турбина самолета, не меньше.

– Это — фе-ен. сушилка-а для воло-ос, - пропела я и потрясла перед его носом означенным предметом. Я говорила по слогам, ласково, как ребенку. Помогла встать и нежно оттерла «гостя» в сторону. Настал момент истины. Вздохнув я резко подняла глаза.

Мой словарный запас внезапно сократился до одного слова...

– Пиздец.... – Твою мать! Из зеркала на меня смотрела «повелительница тьмы». Или – Мортиша Аддамс, не меньше. С одним отличием: у меня появились не прокрашенные красные пряди по бокам.
– Факир был пьян...

– Тоже эксперимент?
– насмешливо поинтересовался этот... Дарий.

– Ага. На выход, - скомандовала я, подхватила веник, стоящий в углу, и всучила его в руки недоуменно разглядывающему юноше.
– Вперед, магистр, - все-таки насмешка из меня вырвалась и я подтолкнула его в направлении выхода. – прибери за собой и проваливай, кем бы ты ни был.

Что делать с волосами – подумаю потом. Не лысая — и то хлеб. Главное - избавиться от проблемы.

– Благодарю, не нужно. Он передал мне обратно ведро с веником и совком и медленно, прихрамывая, поплелся в спальню.

Скептически хмыкнула. Только вот... Ай! Нога. Я и забыла. Быстро избавилась от осколка, залепила ранку пластырем и поскакала следом. Любопытно же!

Там Дарий встал посрели кучи стекла, распростер руки и заунывно произнес странную речь. Осколки поднялись в воздух и медленно поплыли к шкафу. На секунду они собрались в единое полотно и… снова рухнули на пол.

– Прошу прощения, я сегодня не в... как это... – он снова пощелкал пальцами, – форме. Видимо придется по старинке. Не могли бы вы...

Я молча принесла ведро, веник, совок, не в силах произнести ни звука. Мозг напрочь отказывался работать.

Ты кто, твою мать?! Выходец из другого мира...

– Получается что - да, - спокойно ответил мне Дарий.

Я что, думаю вслух?!

Он тщательно собрал мусор, огляделся и перевел на меня растерянный взгляд:

– Кажется мне нужна ваша помощь.

А у меня, кажется, едет крыша.

Все, на что у меня хватило сил, это неопределенно махнуть рукой, издать невнятный звук и прошлепать на кухню. Снова дернулся глаз, следом – щека.