В таком положении её застал Илюша, вернувшись со школы. Он бросил сумку на скамью, прошел в комнату и сев на сундук, произнес:

– Опять ты сама с собой разговариваешь. Сколько раз говорил, нет никакого бога. Кому ты молишься?

Степанида остановилась, встала с колен:

– Отец вот придет, велю ему запретить тебе школу. Сама тебе запретить не могу, не слушаешься. Учат тебя богохульному и ничему больше. Вставай, иди руки мой, есть будем.

В доме стало как то пусто без внуков, без Глаши, которая всегда была занята делом и помогала ей. От Тамары и Фроси много не дождешься, все самой нужно делать, а силы уже не те. Колени болели, спина ныла, глаза уже не те. А что Илюша? А сын её ярый коммунист, хоть и годов ему всего десять. Всегда он занят то в школе, то в театральных постановках участвует, то на улицу с мальчишками уходит. Тамара в школу не ходит, но дома её тоже не застать. То с подружками на улице гуляет, то за горячий обед полы моет в доме престарелой генеральши.

Накормив сына, Степанида посмотрела в окно, не идет ли Тамара или Фроська. Никого не увидев, она стала прибирать со стола.

– Ты, мама, мне свет не загораживай. Задание школьное делать надо – пробурчал Илюша.

Степанида послушно отошла от окна и, вздохнув, ушла в сени, где сев на старую лавку, тихо заплакала. Она сидела так, пока не пришла Фрося, которая заметив мать, села рядом с ней:

– Ну, ничего, матушка, привыкнем как-нибудь.

– Куда тут. Без Глаши вы меня и вовсе не слушайте. Вернулся бы отец ваш, хоть жить станет проще.

– Может, как и Ефим еще вернется. Ну чего ты плачешь? Устала? А ты пойди, полежи. Я сама все сделаю.

– Сделает она…– Степанида встала с лавки – Пойди, хоть воды домой принеси.

Фрося схватила пустые ведра и выбежала с ними на улицу. Чтобы дойти до колодца, надо было пройти всего три дома. Эта дорога была всегда разбита, грязной и приходилось преодолевать её с большим трудом. Перескакивая, как лягушка, с сухого места на сухое, Фрося дошла до колодца и с энтузиазмом стала работать ручкой коловорота.

– Вода то у вас тут вкусная?

От неожиданности вопроса, Фрося отпустила ручку и ведро с плеском грохнулось в глубь колодца. Она посмотрела на то место, откуда донесся голос. Напротив её стоял невысокий молодой смуглый парень с черными как смоль вьющимся волосами до плеч и яркими как у кошки зелеными глазами. Он стоял и улыбался, а Фрося засмущавшись, ответила:

– Напугал, черт. Вкусная конечно, только ты теперь сам и доставай.

Парень подошел ближе и Фрося смогла разглядеть его лучше. Одежда на нем была бедной, даже нищей. Перештопанные короткие штаны, такая же толстовка с поясом, а обуви и вовсе не было.

Достав полное ведро воды, незнакомец стал жадно её пить, косясь изредка на Фросю. Утолив жажду, он вытер капли рукавом:

– Спасибо, хозяйка. Спасла.

– Ну, ты и второе ведро мне наполни, чего попросту стоять.

Она с любопытством рассматривала его и не могла никак понять, кто он и откуда может быть. "Не цыган ли, а может еще кто"– мысли гуляли в её голове и, не выдержав, спросила:

– Ты кто будешь? Не видела тебя раньше. Зовут тебя как?

– Лёша. Не местный я. Сегодня пришел. – Он все улыбался ей даже глазами и смущал её этим.

– Где же ты жить будешь?

– А места тут полно, под любым кустом постель.

– Вот как…,– она взяла ведра. – А меня Фросей зовут. Спасибо, что помог. Пойду я, матушка ждет.

– До встречи, Фрося

Уже войдя в дом, у Фроси забилось сердце и казалось, солнце осветило всё кругом.

– Ты чего так долго?– мать стояла у печи и выгребала оттуда сор.

– Ничего. Баба Нюра воды набирала, – соврала Фрося.

– Пойди коровник почисть, у меня спину ломит, сама не могу.

Всю неделю Фрося думала о том незнакомце. Не выдержала, рассказала о нем своей подружке Марише, а та только рассмеялась:

– Вот так Фрося. И Глеба своего уже забыла. Вот и правильно! Вот и молодец!

Фрося засмущалась:

– Не стыди ты меня. Только имя его и знаю.

– Лё-шааа,– протянула Мариша и цыкнула,– Куда лучше звучит, чем Глеб.

– А волосы-то у него какие, черные пречерные…

– Цыган, ой точно цыган, – Мариша снова рассмеялась.

– А, может, нет?– Фрося смутилась и опустила глаза на стол.

– Ну чего гадать то? Найти его и спросить!

– Да как мы его найдем?

– Вот у Феди и спросим.

Мариша встала с места и быстрым шагом пошла на кухню, где обедал Федор с двумя незнакомыми ей парнями. Дожевывая кусок хлеба, Федор улыбнулся ей:

– Все очень вкусно, Мариша, все очень сытно.

– Да вы ешьте. Федя, ты к нам зайди. Разговор у нас личный.

– Вот как. Ну что ж, покидаю вас, товарищи, – обратился он к парням – Допивайте чай и не смейте ничего оставлять. У нас еще с вами сегодня много работы. Вернусь скоро.