Все удивленно посмотрели на нее – к чему это?

– Но я не отрицаю, что физика существует, ее законы действуют и без всякого моего понимания. Это просто есть. Так и тут: я не понимаю, как можно состоять в отношениях с человеком своего пола, я уже и статьи разные читала про гомосексуализм, все равно не понимаю! – развела она руки.

– А ты не пробовала почитать статьи о любви? – тихо спросила Наташа.

– Ладно, я понял – ты не понимаешь и не одобряешь, так зачем тогда пришла?

Марина смутилась, пожала плечами, посмотрела в сторону:

– Ты мой сын.

– Я и семь лет назад был твоим сыном! – процедил Гор.

– Когда я шла вчера с работы, на моих глазах произошла авария - парень на велосипеде попал под машину. Он был так похож на тебя… - Марина задохнулась, прижала ладони к глазам, помолчала. – Я уверена была, что это ты.

Дима судорожно вздохнул, прижал Гора к себе еще крепче, тот погладил его по спине, успокаивая, заверяя, что он здесь с ним, что все хорошо.

– Господи! – Марина подняла глаза, полные слез, вспоминая, как ломилась через мгновенно собравшуюся толпу, падала на колени рядом с парнем, с такими же белыми волосами, как у ее сына, из-под которых медленно растекалась кажущаяся черной кровь, кричала: «Нет, нет, нет!»

Наташа протянула руку, тихонько взяла Марину за запястье, сжала, оказывая незримую поддержку.

– Да, я не понимаю и не одобряю, - Марина встала, глядя на Игоря, слезы медленно стекали по ее щекам, - но это не важно. Важно, чтобы ты был жив, здоров и счастлив!

Она освободила руку и пошла к двери, закусив губу, чтобы не разрыдаться в голос. Всю ночь она не спала, с ужасом представляя ту, другую, мать, которая, возможно, также беспечно шла с работы, обдумывая, что приготовить на ужин, а вместо этого получила известие, что ее сын… Все можно исправить, изменить, кроме смерти.

– Мама.

Тихий голос Игоря остановил ее, когда Марина шагнула в коридор, она обернулась, не веря, но Игорь кивнул подтверждающе:

– Останься.