Валун выступил из-за поворота внезапно и массивно, как бы поджидал его. Даже и не валун - остаток скалы, разрушенной дождем и ветрами, сгладившими ее ребра, отполировавшими податливую породу, как яичную скорлупу. Но и в ней уже наметились глубокие трещины - предвестники новых разломов.

Он сверился с планом. Тот валун, определенно тот.

Обошел его, оскользая на неверной осыпи рыхловатого песка и мелких камней. Вот расселина, чертой указанная на схеме. “3 м”, конечно же, означает три метра. Он старательно отшагал их и остановился, невольно прислушавшись. Никого. Ни шороха, ни ветерка. Опустил взгляд под ноги. Неужели что-то есть там, в земле?

Вытащил штык. С силой вонзил его под корень какого-то дикого цветка. Еще раз, еще. Лезвие легко уходило вглубь, до “уса” рукоятки. Если тут что-то и было, то наверняка требовалась лопата. Он понимал это, но все же, стоя на корточках, продолжал методично и упорно, со всего размаха кромсать штыком землю.

Глухой удар. Свело соскочившие, врезавшиеся в упор пальцы.

Он вырезал кусок дерна, просунул осторожно руку в прохладу сухой почвы, обмирая в неожиданном подозрении: вдруг мина?! Аккуратно начал поддевать земляные пласты, складывая их рядом. И вскоре увидел люк. Тяжелый чугунный люк с рычагом ручки.

Собравшись с силами, отодвинул его. В лицо пахнуло колодезной застоялой прохладцей. Чернота и - уходящая вниз деревянная, в мучнистом налете плесени лесенка.

Зажег спичку, склонившись над провалом и щурясь от медленно разгоравшегося огонька. Бревенчатые стены и пол, какие-то ящики.

Робко ступил на лесенку, сошел по ней вниз.

В первом ящике хранились мины - в пушистой, как мох, ржавчине. Во втором - несколько изъеденных коррозией винтовок. Третий был набит патронами - целехонькими. Густо промасленная бумага надежно сохранила металл.

Он копался в подземелье около часа, понимая: перед ним - заброшенный партизанский тайник.

Нашел пару немецких автоматов - новеньких, в масле; пять гранат, десяток пистолетов.

Прихватив тяжелый, в жирной смазке “парабеллум”, выбрался наружу.

И словно попал в иной мир, странный своей спокойной обыденностью и отстраненностью от него - лихорадочно возбужденного, потрясенного.

Разверстый зев люка виделся преддверием некоей ирреальности, полной мрачных чудес.

Он оторопело смотрел на оружие - грозное, красивое, надежное, и его захлестнула сумасшедшая, воспаленная радость. Даже не представлялось, что те полуистлевшие металлические остовы, которые он находил раньше, могли иметь что-то общее с волшебным совершенством вороненой гладкой стали и рубчатой, твердо вжимающейся в ладонь рукоятью, заключивших в себе послушную ему мощь, право на власть и бесстрашие. Теперь он - сильнее многих и многих сильных, теперь...

Закрыв лаз, он аккуратно переложил куски дерна, плотно подогнав их один к другому. После, утрамбовав землю, придирчиво оценил: заметны ли какие-либо следы? Нет, здорово все замаскировано, надежно таятся его сокровища.

Изнеможенно, как после тяжкой работы, опустился у подножия валуна. Механически достал из кармана план-схему, поджег.

Глядел на огонь, болезненно морщась, едва не плача. Почему? Сам не знал. Лишь потом, многими годами позже, уяснил: в огне том горело прошлое. Прошлая война, память о маме, грузовая машина, солдаты, так и оставшийся неизвестным дядя Павел.

Те невыплаканные слезы запомнил он на всю жизнь.

Бумажка сгорела. Растоптав ее, он вытащил из рюкзака чистую майку и любовно протер “парабеллум”. Выгреб из куртки патроны, набив три обоймы. После кончиками пальцев ласково погладил шероховатую рукоять пистолета.

Стрельнуть бы... Хотя к чему лишний шум? Ствол к тому же надо прочистить. И сегодня же, сейчас же выбираться отсюда на материк. Там много городов, много людей, много денег. Их у него сейчас кот наплакал, но они будут.

Исподволь точивший его страх оказаться пойманным ушел. Он не боялся ничего. И вовсе не из-за того, что держал в руках оружие. Теперь у него была тайна. Своя большая тайна, которую нельзя доверить никому и с которой он будет сильнее всех!

– Я вернусь, - прошептал он скрытому в земле арсеналу, - вернусь, слышь? Вот стану взрослым, и... Ты меня подожди...

И, сжимая “парабеллум”, побрел через лес. Теперь ему была нужна железная дорога.

Из оперативных и следственных документов

... При производстве ремонтных работ в траншее теплотрассы обнаружен труп мужчины. Смерть, по заключению судебно-медицинской экспертизы, наступила около недели назад от проникающего пулевого ранения в грудь. Есть основания полагать, что время смерти совпадает с датой заполнения траншеи грунтом. Необходимость ремонтных работ была вызвана расхождением сварного шва на магистральной трубе.

Личность убитого не установлена, отпечатков пальцев в дактилоскопических картотеках не имеется. Одежда - импортного производства. В карманах обнаружены табачные крошки, совпадающие по своему составу с набивкой сигарет “Парламент” (производство США).