И уже на ходу — молодец, сам догадался! — прижал палец к уху, вызывая по комлинку Пиявку прямым каналом связи:

— Пиявка! Пиявка, срочно ответь!

Перехватив Кори поудобнее, я аккуратно поднял её. Она была совсем лёгкая, но из-за её состояния казалось, что у меня в руках фотонная торпеда или наоборот, нечто текучее, а не хрупкая тонкая девушка. Все мышцы Кори были расслаблены, руки и голова болтались, как на шарнирах, и поэтому я шёл медленно, чтобы ненароком не задеть какой-нибудь угол.

Я прошёл четверть пути до лазарета, когда подоспели Магнус и Пиявка.

Пиявке хватило всего одного взгляда на Кори, чтобы брови её хмуро сошлись на лбу, и она коротко приказала:

— В лазарет! Быстро!

Магнус протянул было руки, чтобы забрать у меня Кори, но Пиявка неожиданно ловко шлёпнула его по ладони:

— Убери свои грабли! Ими только урановые ломы топить в ртути, поломаешь ещё девочку! Кар, быстро в лазарет! Не медли!

Пиявка оттолкнула Магнуса с пути, и выглядело это примерно так же, как если бы я попытался оттолкнуть Жи.

Но, как ни странно, здоровяк покорно отошёл в сторону, пропуская меня с Кори на руках вперёд.

Его реакция сейчас вообще не вязалась с тем, как он держался обычно или тем более во время нашего с ним поединка.

Я это отметил между делом, скорее по привычке. Отметил и отмахнулся — сейчас было немного не до того.

Когда мы добрались до лазарета, там уже был капитан. Ну ещё бы, где же ещё ему быть, когда с его дочерью беда приключилась?

— Сюда! — Пиявка подскочила к столу и подкатила к нему стойку с автоматическим диагностом.

Действовала она сосредоточенно, с предельной точностью. Никаких заигрываний или шуточек, что только подтверждало серьёзность ситуации.

Я аккуратно положил Кори на стол.

— Не так! — Пиявка снова подскочила ко мне. — Посади её!

Я приподнял девушку, придавая ей сидячее положение, и Пиявка сноровисто, словно уже не в первый раз это делала, в два движения скинула с неё короткую куртку. Кори осталась только в белой майке-безрукавке и штанах, но их, кажется, снимать никто не собирался.

— Клади! — велела Пиявка, хватая с диагноста сразу целый пук проводов с датчиками на концах и начиная прикреплять их на Кори даже раньше, чем я успел её уложить.

— Пиявка! — напомнил о себе капитан из-за моей спины. — Что с ней? Опять?!..

— Опять! — огрызнулась Пиявка. — Да, опять!

— Опять что? — я обернулся на капитана, и тот нахмурился и коротко ответил:

— «Звёздочка».

«Звёздочка»…

Когда-то раньше, говорят, этим милым словом мамы называли своих любимых дочерей. Но это было очень давно, ещё до того, как человечество начало плотно осваивать космос. До того, как были колонизированы и тем более заселены первые планеты, до того, как появились первые промышленные миры, до того, как построили первые космические станции… И, конечно, до того, как появилась Администрация и спейс-технология.

Сейчас этим милым словом никто никого не называет. Его вообще стараются не произносить вслух, даже в контексте настоящих звёзд. Слишком странным и непонятным оно остаётся до сих пор, даже несмотря на многие попытки исследовать этот феномен.

«Звёздочка» или «звёздная лихорадка» — это болезнь, которая преследует человечество с того самого момента, как только появилась спейс-технология. Болезнь странная и болезнь страшная, потому что никто не понимал, что она из себя представляет, что её вызывает и как это «что» выбирает для себя жертв.

За все эти годы получилось собрать только некоторую статистику по вопросу «звёздочки», и она была неутешительной. Почти пятнадцать процентов людей являются переносчиками болезни, не болея самостоятельно. Больше чем пять процентов людей болеют «звёздочкой» в открытой форме.

Понятие «в открытой форме» означает, что у них в любой момент, независимо от того, где они находятся, в каком состоянии и в каких условиях, может начаться приступ. Судороги, рвота, резкое повышение и понижение температуры в пределах четырёх градусов в период до получаса, отсутствия реакции на внешние раздражители — и это лишь общие симптомы, которые проявляются у всех болеющих. А ведь помимо них, у многих болеющих есть и своя собственная реакция на болезнь, которую нельзя предугадать, пока не столкнёшься с приступом вплотную.

Защиты нет. Защититься от «звёздочки» невозможно никак, пробовали даже жить в скафандрах высшей степени защиты, и всё равно заражались, на основе чего учёные сделали осторожное предположение, что корни «звёздочки» лежат в сфере психологии, а не физиологии.

Естественно, эта версия тоже оспаривалась, однако не выявленный возбудитель, не понятный способ заражения и многое другое склоняло чашу весов в эту сторону. Но работа психологов и психиатров с больными тоже ничего не дала.

Лечения нет — ни один известный человечеству препарат не лечил от «звёздочки», потому что никто не понимал, что именно надо лечить. Единственное, что хоть как-то помогало (причём этот эффект был обнаружен случайно) — это старый, уже полузабытый в эпоху освоения космоса препарат под броским названием «иммуноза». Когда-то раньше он был популярен, поскольку представлял собой мощный иммуномодулятор, буквально подстёгивающий организм к борьбе с заразой собственными силами, но потом в нём обнаружили множество незаявленных побочных эффектов (включая привыкание при использовании чаще, чем раз в неделю), и запретили его применение.