«Гелиос-два» была белой станцией. Белой и «белой», если уж на то пошло.

Собственно, всё разделение на «белых» и «серых» как раз и началось с привычки Администрации вообще всё, что принадлежит им, повально красить в кипенно-белый. От личного снаряжения отдельно взятого бойца до целых кораблей и даже космических станций.

Первое время ходили слухи, что это специальное покрытие, которое эффективно поглощает любой вид сканирующего излучения и делает объект менее заметным на радарах, но довольно скоро стало очевидно, что это миф — станции и корабли Администрации светились точно так же, как и любые другие станции и корабли.

Да им, в общем-то, и нужды никакой нет скрываться, даже наоборот — основная причина, почему никто в здравом уме не нападал на корабли и станции Администрации, заключалась в том, что все знали, что эти корабли и станции принадлежат Администрации. Они буквально кричали об этом всеми возможными способами — начиная от мощных транспондеров, вещающих в широком диапазоне, и до характерного белого цвета обшивки. При таких вводных пытаться придать кораблю какие-то антирадарные характеристики не то чтобы бессмысленно… Вообще наводит на мысли о психических отклонениях!

И, логично, что, когда появились первые «личные» станции, или вышедшие из-под контроля Администрации, или отбитые у неё с боем, или построенные на собственные деньги (или в складчину, что тоже бывало), первое, о чем заботилось их население — это белый цвет. Его оттирали и отдирали до тех пор, пока поверхности не принимали свой «естественный» цвет — цвет потускневшего от множественных царапин металла. То есть, серый.

«Гелиос-2» светился перед нами в бесконечной черноте космоса, как диковинный значок из белого золота, приколотый на мягкую бархатную жилетку. Игла центрального корпуса, и целых три кольца вспомогательных помещений вокруг неё непрозрачно намекали, что «Гелиос-2» — большая станция, и так оно и было.

Маленькие, новенькие, свеженькие станции, только построенные, не успевшие ещё обрасти десятками колец и горой внешних модулей, имеют в своих названиях совсем другие порядки цифр. Как «Василиск-33», на котором мы совсем недавно побывали, ведь он был уже тридцать третьим в серии военных баз схемотипа «Василиск». А всего их, на моей памяти, было около сотни.

Так что «Гелиос-2» это не просто администратская станция. И не просто большая. Это большая администратская и при этом — очень старая станция, чуть ли не времён самого начала освоения космоса. Два — означает, что до этой станции существовала лишь только одна такая же, и не факт, что она существует до сих пор.

Говоря более простыми словами — если что-то и можно назвать «гнездом Администрации» с большей степенью достоверности, чем «Гелиос-2», то я таких структур не знаю…

Все остальные, судя по всему, думали примерно так же. А с учётом того, что администраты могли заявиться на борт с быстрой проверкой вообще без всякой причины, были приняты все необходимые меры для сохранения всех тайн «Затерянных звёзд».

Жи спрятался в своей каморке в двигательном блоке, и я убедился, что его действительно там не видно, даже если как следует поискать. А ещё я узнал, что, оказывается, гигантский геологический робот способен сложиться в очень маленькую «бочку», вдвое меньше человека. Наверняка эта особенность в своё время использовалась для удобной транспортировки, а сейчас она отлично сыграла на руку нам, потому что где прятать двух с половиной метрового робота, если бы не эта функция, я, честно говоря, не представлял.

Кометику тоже нашлось место под полом мостика. Там обнаружилась очень удобная ниша, обитая мягкой тканью, в которую зверь без проблем улёгся, подчиняясь командам Магнуса.

Как сказала Кори в ответ на мой вопросительный взгляд, эта ниша использовалась для перевозки особенно важных и дорогих мелкогабаритных грузов, и что она не просвечивается никакими сканерами вообще. Так что даже если администратам придёт в голову искать с тепловизорами мирно заснувшего в закрытом пространстве кометика, хрен им на рыло, и только.

Попрятали ещё несколько подозрительных вещей (например, мою врекерскую сбрую, которая, как пить дать, вызвала бы кучу вопросов, даже несмотря на то, что напрямую она администратов никаким образом не касается) и только после этого Кори запросила канал связи со станцией:

— «Гелиос-два», говорит корабль «Затерянные звёзды». Просим разрешения на стыковку.

— «Затерянные звезды», слышу вас, я «Гелиос-два», — дежурно ответила станция. — Назовите цель визита.

— Посещение торговых рядов, — чётко ответила Кори, которую мы с капитаном заранее проинструктировали. — Если найдём нужные запчасти, то ещё и ремонт.

— Принято, «Затерянные звёзды», — ответила станция. — Ваш док — двенадцать. Пошлина — пятьсот юнитов. После посадки не покидайте корабль до особого разрешения. «Гелиос-два», остаюсь на связи.

— На связи, — подтвердила Кори, и посмотрела на нас.

Я покачал головой и одними губами прошептал:

— Всё нормально.

Кори поняла меня, кивнула и повела корабль в док, над воротами которого светилось огромное, выложенное мощными прожекторами, число: «12».

Когда давление в доке выровнялось, и системы корабля показали, что можно выходить, на связь снова вышла станция: