— Почему? — удивился я. — Какой же ты лишний? Ты наш разведчик, ты наши глаза и уши в рядах противника.

— Может быть, — ответил Рик, — но в последнее время ты совсем перестал со мной советоваться. Ты не спрашиваешь моего мнения. Конечно, зачем это нужно? Ведь у тебя есть Роб — твои мозги. Он умеет анализировать, выдвигает всегда правильные тезисы. А я кто? Сумасбродный старик, погибший в пещере под горами и ставший призраком. И то, как оказалось, даже не сумевший нормально умереть.

— Спокойно, спокойно, Рик, — проговорил я мягко. — Не нагнетай. Я думаю, эта проблема решаемая.

— Да как же она решаемая? — он повысил голос. — Вот даже сейчас… Что вы делали, пока ты сидел, молчал и смотрел в пространство?

— Я предложил Робу составить план наших дальнейших действий, — объяснил я. — Потому что ситуация, в которую мы попали, достаточно нестандартна. У меня есть варианты решения, но я не уверен, что они правильные. Ну, точнее, я знаю, что результат будет, но не уверен, что поступлю правильно.

Но Рику мои слова, казалось, совсем не принесли успокоения. Напротив — он ещё больше распалился.

— И ты продолжаешь всё это обсуждать с Робом, с Йонером, с Моуром… Но не со мной, — сказал он, ткнув себя пальцем в грудь. — Мне именно от этого и кажется, что я стал ненужным. Брошенной вещью.

— Рик, — сказал я твёрдо, — что-то я не припомню того момента, когда ты стал настолько эмоциональным призраком.

— Я всегда им был, — ответил Рик, — но раньше ты ко мне прислушивался. Раньше ты со мной советовался.

«Я, кажется, понимаю, в чём дело, — вмешался Роб. — Рик очень сильно переживает из-за того, что не может присоединиться к нашему совещанию».

«Я подозревал нечто подобное, — ответил я, — но не видел возможности изменить это. Потому что вызывать сейчас Йонера, Моура, чтобы говорить вслух при Рике… — я сделал паузу, — это абсолютно глупая идея с точки зрения нашей ситуации. То есть любой конвоир, который подойдёт к двери камеры с другой стороны, услышит голоса, которых там быть не должно. Это полная демаскировка. И совершенно бессмысленная вещь».

«Конечно, — согласился Роб. — Ты говоришь совершенно верно».

«Именно об этом я и хотел сказать Рику, — проговорил я, — только сформулировал бы мысль гораздо мягче».

Что я, собственно, и сделал.

— Рик, ты понимаешь, что в данной ситуации мы не можем всё обсуждать вслух, как делали раньше, в другом мире?

— Понимаю, — тяжело вздохнул он. — Именно поэтому и не высказываю тебе претензий.

— А, то есть то, что ты говорил до этого, — спросил я, усмехнувшись, — были просто недоумения? Я понимаю, — продолжал я вслух, — что ты хочешь участвовать в совещаниях, но сейчас…

— Да ладно, — перебил меня Рик и начал медленно исчезать, становясь невидимым.

— Подожди, — остановил его Роб. — Я могу сделать так, чтобы ты участвовал в совещании. В сознании Гардара — наравне с нами.

— Ого! — удивился я. — Как это?

Не то, чтобы мне нравилась эта идея, но она на данный момент действительно казалась выходом из сложившейся ситуации.

— Рик, — окликнул я, — подожди, не исчезай. Сейчас мы немного подлечим твоё уязвлённое самолюбие.

Призрак, который уже почти растворился в воздухе, снова проявился, зависнув передо мной.

— Так-так-так… Интересно, — сказал Рик. — И что вы задумали?

— Ты должен взять амулет, — сказал задумчиво Роб, — и приложить его к броне. После этого сам Рик должен прикоснуться к броне рядом с амулетом.

— Хорошо, — ответил я и перевёл взгляд на призрака, убедиться, что тот понял сказанное Робом. — Сделаем наши совещания полностью беззвучными.

Рик внимательно выслушал слова моего защитника и моментально подлетел поближе.

— Только спокойно, — сказал я с улыбкой, — руки не распускай.

Рик улыбнулся в ответ. Было видно, что тревога, которая его мучила до этого, начала отступать.

Я достал амулет, приложил его к броне, и тут же рядом с ним появилась призрачная рука Ричарда Грола.

Я думал, что должно пройти какое-то время, что-то вроде подготовительного процесса… но услышал его голос прямо в голове — будто щелчок пальцев. Практически мгновенно.

— О, ребят, привет! — раздалось у меня в сознании. — А я уже соскучился там, как говно в проруби — одиноко, холодно, никому не нужен. А вы здесь, целая компания, сидите, тусуетесь, рассуждаете, что-то придумываете…