Я надавила на ручку и все-таки довела дверь до закрытия, отрезая от себя мужские голоса.

Было не совсем понятно, что все-таки здесь происходит. Но совершенно очевидно, что испытательный срок все же состоится.

Правда, неизвестно, кого будут испытывать: меня, нервы Фаулера-старшего или твердость убеждений Фаулера-младшего.

–

Я спустилась на кухню в некоторой растерянности. С одной стороны, мой непосредственный работодатель за меня заступился. Это хорошо. С другой стороны, меня считают не то шпионкой, не то охотницей за мужьями. А это плохо. Я даже не знаю, какой вариант оскорбительнее!

— Все хорошо, мисс Ривс? — неожиданно поинтересовалась миссис Доул, пока я ставила на поднос второе блюдо.

— Скажите, а экономок всегда подбирал мистер Альберт Фаулер?

— Да, всегда, — подтвердила кухарка.

— И что будет, если он решит, что я не подхожу сэру Кристоферу?

Миссис Доул прищурилась, разглядывая меня, и я смущенно пояснила:

— У меня создалось впечатление, что я ему не понравилась.

— Главное, дорогая мисс Ривс, чтобы сэр Кристофер решил, что вы ему подходите, — хмыкнула она. — Мистер Фаулер может сколько угодно считать, что все решения принимает он, но это только до тех пор пока сэр Кристофер не считает необходимым что-то решать. А если ему что-то будет нужно, этот паровоз с рельсов не спихнешь.

Что ж, это хорошая новость. Значит, для сохранения рабочего места достаточно стать действительно полезной, вернее даже, незаменимой для младшего, и тогда старшему придется отступиться. Задача, конечно, не из легких, но я постараюсь!

Я подняла поднос и направилась в столовую, готовая выглядеть строго, невозмутимо и безупречно.

Однако от моей невозмутимой безупречности не осталось и следа, когда ковровая дорожка под моими ногами вдруг рывком собралась складками.

Я только чудом удержала равновесие, но чудо не спасло поднос.

Он с грохотом рухнул на пол — брызги еды, осколки тарелок, соус по стенам…

Под моим изумленным взглядом, коварная дорожка распрямилась, игнорируя мой вес, будто так всегда и лежала, и все случившееся мне померещилось. У меня глаза на лоб полезли от этакой самостоятельности предмета интерьера.

Распахнулась дверь и на шум из столовой выглянули мужчины.

По лицу сэра Кристофера ничего нельзя было сказать, а вот Альберт Фаулер не преминул скорчить недовольную физиономию.

— Прошу прощения, сэр, я не понимаю, как это вышло… — пробормотала я, торопливо присаживаясь, чтобы собрать осколки. — Я немедленно все уберу…

И ведь действительно, не понимаю! Как дорожка могла такое сотворить без применения сторонней магии?!

Вместо того, чтобы высказать неловкой девице все, что он думает о ее неловкости (Альберту хотелось, я видела!), сэр Кристофер только недовольно кашянул, поднял руку и внезапно постучал по косяку. Негромко, но, как мне показалось, очень выразительно.

И в тот же момент начали происходить настоящие чудеса.

Перепачканые стены, дорожка и мебель заискрились, резко, ядрено запахло не очень удачно выполненными очищающими чарами. Я против воли зажала нос, но грязь истаяла, будто ее и не было. Дорожка поддернула оба края, сбивая осколки в середину, затем причудливо изогнулась и забросила их на поднос, а потом подпихнула его ко мне, отчаянно громыхая. И все прекратилось.

Я подумала о том, что хорошо,что у меня зажат нос — не видно зато, что открыт рот.

“Характер у дома оставляет желать лучшего…”

Характер. У дома.

Оставляет желать…

Фраза, которую я приняла за чудачество мастера, обрела смысл и краски.

И запах, да.

Миллион вопросов крутился на языке, и будь мы наедине, вполне возможно, я их и задала бы, в конце концов, мне разрешили!

Но в присутствии Фаулера-старшего высказывать досужее любопытство было неловко.

— Еще раз приношу вам свои извинения, господа, — я подняла поднос с осколками. — Я немедленно вернусь с новой порцией. Уверена, у миссис Доул еще осталось.

Братья вернулись в столовую, я собралась поспешить на кухню и замерла. Из глубины коридора на меня сверкала глазами и чешуей ящерица. Прекрасно! Еще и рептилия стала свидетелем моего позора!

Опрыскать!

Но в руках поднос и опрыскиватель на кухне…

— Так, — строго сказала я ей и себе. — Я отнесу этот мусор и вернусь, а ты… вы! мистер Ящерица! Будьте любезны дождаться меня здесь, ясно вам? Ваша ящеричная жизнь никуда от вас не убежит, а моя работа от меня — вполне может!

Ящерица смотрела на меня как будто бы с пониманием.

Но когда я вернулась с опрыскивателем, на месте ее естественно не было.

Ни на кого нельзя положиться!

–

Я поднималась к себе ближе к ночи.

День вышел долгим и крайне насыщенным. И несмотря на то, что физически я сегодня точно не перетрудилась, в голове гудело от переизбытка эмоций и впечатлений.

Я шагала по лестнице и крутила их в голове, обдумывала, перебирала, разбирала на составные и собирала обратно. Я давно привыкла это делать. Когда тебе приходится скрывать множество серьезных вещей, это требует сосредоточенности, внимательности и вдумчивого анализа происходящего вокруг, чтобы не забыться и не упустить то, что может выдать.