Он раздражённо цокнул и всплеснул руками.

Я же едва сдержался, чтобы не засмеяться.

— И что на неё вообще нашло? — пробурчал Сёма. — Ещё и сообщения мои теперь игнорирует.

— А ты переживаешь, — спокойно заметил я. — Значит, её действия имеют эффект.

— Эффект-то они, может, и имеют, а вот смысл — нет. Зачем всё это… не пойму.

Он тяжело вздохнул.

Сдерживать смех мне стало ещё тяжелее.

Девушка позвала парня на свидание, но парень отказался и пошёл пить пиво с другом… в самом деле, чего обиделась-то?

— Нелогично… — проворчал Сёма в сторону.

Сказать ему?

Барон вдруг резко выдохнул и уставился на меня.

— Ладно, моё поведение сейчас тоже нелогичное. Я позвал тебя ради другого. Держи. Смотри и изучай.

Он протянул мне папку и, взяв кружку пива, откинулся на спинку стула. Взгляд барона стал цепким. Сёма, сумев-таки настроиться на деловой лад, сейчас внимательно следил за моей реакцией.

Ну а я что? Оглядевшись по сторонам, открыл папку и увидел цветную фотографию. Изображение было довольно чётким, местами слишком контрастным. Полагаю, барон обработал фотографию, прежде чем распечатывать.

На фотографии была запечатлена пара на красной ковровой дорожке перед крыльцом роскошного особняка. Мужчина с чёрными волосами, одетый в синий костюм, и белокурая женщина в бежевом платье с открытыми плечами. Оба молодые и красивые.

Мужчина довольно сильно походил на меня.

«Граф и графиня Резановы. 2005-й год» — гласила надпись под фотографией.

Резановы… никогда о них не слышал.

Убрав фотографию в сторону, я принялся читать короткое досье. Написано было довольно скупо, и текст походил на краткую сводку данных.

Оторвавшись от листка, я покосился на Прозорова. Тот пил пиво и смотрел на меня.

— Что-то непонятно? — подобрался он.

— Ты ведь один собирал информацию? — уточнил я.

— Конечно, — хмыкнул Сёма. — Как мы и договаривались — сам собрал, сам обработал.

Я в очередной раз огляделся по сторонам. Барон понял меня правильно и, одобрительно хмыкнув, произнёс:

— Ни видео, ни прослушки здесь нет. Я проверял.

Молча кивнув, я на всякий случай включил радио на телефоне на полную громкость. Сёма закатил глаза, но ничего не сказал.

Я вернулся к чтению.

Что ж, барон Прозоров не писатель.

Но даже без красочных подробностей в тексте суть мне максимально понятна. У графа и графини восемнадцать лет назад четвёртого июня родился сын Александр Ярославович. А примерно через год его похитили.

— Странно, что имена совпадают… — пробормотал я, глядя на фотографию четы Резановых.

— С одной стороны — да. С другой — нет, — спокойно произнёс Сёма, а затем развил мысль: — Представители старых аристократических родов щепетильно относятся к моменту своего рождения и своему имени. Имя, отчество и дата рождения — это твоя идентичность. Они даже важнее фамилии. Потому что фамилию человек, порой, меняет. Женщины — когда выходят замуж. Мужчины… Иногда выходят из рода и создают свой. Сменив имя Рода, ты не потеряешь связь с ним. Она глубже — в твоём теле и твоём Даре. Но сменив имя, отчество или дату рождения, ты потеряешь своё место в мире. Свою судьбу. — Барон поморщился, покачал головой и добавил: — Хотя мне не нравится концепт Судьбы. Поэтому можно сказать другими словами: ты потеряешь ту силу, которую тебе при рождении даровал мир. Не в прямом смысле, конечно. Но развитие твоё пойдёт гораздо хуже. Вот такие вот верования у аристократов. В их основе, разумеется, есть реальные примеры тех, кто полностью менял своё ФИО и дату рождения ради новой и лучшей жизни. И… ничего выдающегося в жизни не добивался.

Сёма смочил горло остатками пива и снова уставился на меня.

— А известных примеров, как человек с новым именем и датой рождения достигает высот, в истории нет? — спросил я.

— Ни одного, — хмыкнул барон. — Забавное совпадение, да? Породившее целое суеверие.

Я снова уставился на фотографию и начал пристально разглядывать белокурую молодую женщину — Анастасию Владимировну Резанову.

Эта она? Та женщина, что звала меня «сынок» и оставила мне ментальную закладку?

Голова заболела от нахлынувших мыслей. Вновь в ней всплыл образ той красивой женщины.

Она чуть старше, чем графиня Резанова на фото.

Её волосы распущены, а у графини Резановой собраны в сложную причёску.

Её волосы тёмные. А у графини Резановой почти белые.

Плавно выдохнув, я тоже пригубил пива.

Цвет волос — так себе улика. Женщины любят экспериментировать со своей внешностью. Пусть аристократки более сдержаны в таких экспериментах, чем простолюдинки, графиня вполне могла обесцветиться или, наоборот, покраситься.

— Вероятность того, что ты пропавший граф Александр Ярославович Резанов — больше девяносто пяти процентов, — твёрдо произнёс Семён. — И, как ты понимаешь, дело не только в Родовом Даре. Они уникальны в деталях, но не в стихиях.

— Поясни? — подобрался я.

— На примере металла, — кивнул барон. — Не только у Резановых Родовой Дар связан с ним. Но у Резановых есть уникальные заклинания, которые никто другой не может повторить. Найти информацию о них ещё сложнее, Александр, чем о внешнем проявлении Дара. Но нам и не нужно. Твоё имя, дата рождения и металл — вот мои доказательства. Единственное… ты прав, обстоятельства похищения очень странные. Я не стал взламывать базу данных графского рода. Но, анализируя всё, что мне удалось найти, я пришёл к выводу, что похитителям нужен был ты сам, а не способ ослабить Резановых и выбить их из колеи. Да, в итоге род Резановых в упадке. Но тебе-то сохранили и жизнь, и имя, и дату рождения.