Оказывается, те горбатые твари несли массивные каменные щиты. Приподняв их и выставив перед собой, монстры пошли напролом, закрывая собой других демонов.

— Гранатами их! — раздались крики, и покатились гранаты. Некоторые взорвались перед тварями, но три гранаты закатились им прямо под ноги.

С писком, словно давят крысу, двое горбатых рухнули, а пулемётчики тут же ударили по демонам, шедшим за ними. После чего на голову одного горбача упал снаряд миномёта. Но… Он выжил! До чего же крепкая скотина…

— Меня не зацепите! — крикнув солдатам, я побежал на демонов. В моих руках уже были каменные мечи, но атаковал я ногой, пнув горбуна в щит. Однако скотина оказалась очень устойчива! Тварь лишь проскользила по ступенькам… Но ничего. Я вот так умею!

Вонзив мечи в ступеньки, схватил щит и дёрнул на себя. И пусть монстр не отпустил щит, но оступился и рухнул. Я же всё-таки вырвал щит и… Хм, отличный щит! Широкий, квадратный и с двумя руками, из обрубков которых течёт кровь.

Отбросив щит, схватил свои мечи и начал рубить остальных уродцев. Пулемётчики прикрывают меня слева и справа, а я, зайдя за спины других горбунов, отрубил им ноги, а затем и головы.

Схватив два щита, побежал к своим. Пулемётчики тут закончат. Думал я. Но с разных сторон к холму начали подходить новые силы… Подкрепление, мать их! Тут и так уже весь холм был покрыт демонами, а тут ещё и эти!

Но бойцы держались. Никто не хотел умирать. Плюс девчата активно помогали. Впрочем, был и Костя, но он бил из ручного пулемёта. С ним ходил зомби, который передавал боеприпасы.

— Дим! Мы всё заминировали, — ко мне подбежала Кира. Выглядела она уставшей. Ещё бы, столько маны истратить.

— Теперь дай бог, чтобы оно сработало. Отходим! — приказал я, и люди едва ли не закричали от радости. В основном негры…

Одни зомби похватали стационарные пулемёты и потащили во врата. Другие сдерживали демонов, которые тут же начали появляться на плато.

Рогатые, рычащие, жуткие твари с не менее жуткими когтями с радостью набросились на зомби. Но продвинутые зомби — это не хухры-мухры, и полетели демонические головы.

Зомби начали рубить тварей и даже вспыхнули силой Тортика.

— Ра-а-а-ар! — взревел один из демонов, повалив зомби. Его когти впились в грудь и шею зомби, но тот ответил также. Сиамский меч вонзился в горло демона, и мёртвый оттолкнул труп, выбрасывая его с холма. И вдруг зомби пронзило копьё!

Опять эти твари! Они прятались среди обычной пехоты…

— Быстрее! — прорычал я, девчата уже ушли, за ними негры, и сейчас мои последние бойцы почти добрались до арки. И полетели копья! Но бойцы резко припали к земле, и копья… на меня, блин, полетели!

Прикрывшись щитом, с удивлением отметил, что ему вообще плевать на копья! А вот бойцы, у которых были кольца, дающие ощущение приближения смерти, рванули в портал.

— Взрываем! — приказал я и нажал кнопку на пульте детонатора. Отовсюду с площади раздались звуки, подтверждающие активацию, и как только последний боец оказался в Саду, арка закрылась, оставив на той стороне сорок с лишним зомби.

— Уходим! — подхватив двух обессиленных мужиков, побежал, и все остальные побежали или похромали прочь. Но… а где взрыв? Неужели мы не уничтожили ядро? Лять…

И только я решил подойти к арке, как она покрылась трещинами! Резко рванув в сторону, прыгнул, и меня смело взрывом. Осколки камня впились в тело, но броня защитила. Однако синяки всё же будут. Зато…

Внимание!

Врата Вторжения (Север) были уничтожены.

Тут же раздались радостные вопли. Солдаты и негры ликовали. У нас теперь остались врата к зомби и врата к тёмным эльфам. Всё!

— Мужики, — поднялся я на ноги. — Я вам пива сегодня привезу.

Негры, выглядывающие из-за кусачек и стрелков, взвыли от радости. Ну а я, наглаживая бочину, в которую едва ли не вонзился камень, побрёл к девчатам, которые стояли за лабиринтом.

Кусачки пропустили меня наружу, и я окинул девчат пристальным взглядом. Все целые, но уставшие.

— С меня массаж.

— С меня шестьдесят девять, — Саша показала большой палец и хмыкнула. — А эти не смогут, им не предлагай.

— Сможем, — возразила Настя. — Просто нужно две полторашки… Одна, то есть я, будет кайфовать, а вторая — пахать.