Наконец в проходе показался Барт. Он вышел наружу так же молча, как и вошёл. Свёртка у него больше не было. Его лицо оставалось всё таким же бесстрастным.

— Все, — бросил он коротко. — Идем.

Мы начали спускаться вниз, следуя по собственным следам. Возвращаться оказалось куда легче, чем подниматься: снег уже был утоптан, и каждый шаг уверенно ложился в проделанные ранние углубления. Разве что поднимающийся ветер и бьющие в лицо снежинки портили настроение.

Однако я чувствовал себя почти спокойно, даже расслабленно. Самое сложное позади: команда сделала свое дело, я набрал трав. Если повезет, продам за… золотой? Интересно, набранное можно оценить в золотой?

— Почти дома, — пробормотал я себе под нос.

А потом все пошло крахом.

Я почувствовал дрожь под ногами это ещё до того, как услышал звук — низкий, глухой рокот, пришедший слева. Я остановился и повернул голову, пытаясь понять, что происходит.

— Что это? — спросил я, но ответа не последовало. Кира тоже замерла, её лицо бледнело. Она выглядела так, словно увидела призрака.

Огромная масса снега, которая с грохотом сходила вниз по склону в стороне от нас. Поняв, что нас не заденет, я почувствовал облегчение. Вряд ли здесь люди, которых завалило снегом, могут выкопаться сами, и уж точно за ними не отправят спасательный отряд.

— Это лавина, — коротко бросил Барт. Его голос был севшим, хриплым.

— Хорошо, что она прошла мимо, — улыбнулся я. Вот только никто из моих напарников не расслабился. Напротив, Кира отступила на шаг от меня. Барт сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки. Что-то было не так.

И тогда я увидел это.

Из облака поднявшегося снега выныривали черные точки: мелкие, кажущиеся на огромном расстоянии пылью или камнями, захваченными снежной волной.

А приглядевшись, я понял, что это десятки… нет, сотни существ, которые с невероятной скоростью разбегаются и улетают от места, где сошла лавина.

— Что это за… — начал я, но Кира перебила меня криком:

— Бежим! Быстро!

Она сорвалась с места первой. Мечники последовали за ней. Только Барт остался на месте.

Его рука коснулась висящего на поясе кинжала и я быстро попятился.

— Ты этого не сделаешь!

— Звери чуют кровь, пацан. И уж лучше они…

— Я стану духом и приду за тобой, — пообещал я со всей уверенностью, которую мог вложить в слова. — Ты спать не сможешь, есть не сможешь. Куда бы ты не лег, тебе покажется, что ты лежишь на горящих углях. Я превращу твою жизнь в боль, убью твоих близких и не оставлю тебя в покое, пока ты не сойдешь с ума. Представь! Просто представь!

Барт дернул щекой, но не отступил — выхватил нож и швырнул его прямо в меня. Уворачиваться не потребовалось — его руки дрожали. Нож просвистел у моей ноги и исчез в сугробе позади меня.

Я обернулся и побежал прочь, надеясь, что меня не будут преследовать.

— Барт! Нет! — запоздало закричала вдалеке Кира. Но кроме слов я от нее ничего не дождался. Наверное, к лучшему: не хотелось бы получить стрелу в ногу.

Барт за мной не гнался — предпочел бежать за отрядом.

Снег был глубоким и рыхлым, я бежал, сколько мог, а потом — тащился, хрипло дыша. Дошел до елового леса и остановился, чтобы передохнуть.

Идти без отряда стало гораздо труднее — приходилось пробиваться через сугробы самостоятельно. А еще я, похоже, заблудился. Я наконец попытался разглядеть окружающий меня лес. Но это не принесло облегчения — я понятия не имел, где нахожусь. Я знал, с какой стороны подножие горы, но не знал, куда идти, чтобы выйти к спуску и ступеням, по которым мы поднимались.

Снег всё ещё кружился в воздухе, мягкими хлопьями оседал на ветвях елей. Буран расходился с новой силой.

— Давай, надо идти подальше…

Понимая, что с такой скоростью я не сбегу от животных и духов, я шагал, волочась по глубокому снегу и высматривал место для укрытия. Каждое движение давалось с трудом, сапоги тонули в сугробах. Лёгкие горели, дыхание было рваным, но я не мог позволить себе остановиться. Если уж команда рванула прочь, то опасность должна быть серь…

Вдруг где-то вверху раздался пронзительный визг. От дикого, нечеловеческого звука у меня волосы под шапкой встали дыбом.

Я обернулся и увидел позади себя летучую тварь.

Её крылья были огромными, как у увеличенного в десяток раз нетопыря, и покрыты чем-то вроде спутанной шерсти. Тело коренастое, с мощными лапами, заканчивающимися длинными когтями. Огромная пасть с острыми зубами была раззявлена в крике.

Она смотрела с яростью и голодом. А потом — сложила крылья и спикировала на меня.

Я успел пригнуться в последний момент и бросился вперёд, едва успев проскользнуть под упавшей елью. Тварь пронеслась надо мной, её крылья с глухим хлопком задели ветки дерева, срывая с них снег.