Я сидел и медитировал около получаса, размышляя о разных вещах и о мире в целом. Но в этот раз мне помешали сосредоточиться. Я услышал, как кто-то, шоркая ногами по ступеням, поднялся наверх и сел в паре метров справа от меня. Следом раздался шорох ещё одних ботинок и старческое кряхтение.

— Доброго утречка! — сказал старик, пришедший последним.

Ему ответил не менее старческий голос:

— И тебе того же!

Пару минут мужчины беседовали, обсуждая последние новости королевства и города. Обсудили цены на рынке и почему-то зацепили тему дома Крайслеров — рода, отвечающего за всю алхимию в королевстве.

Кстати говоря, о домах. В королевстве есть пять домов — огромных организаций, во главе которых стоят старейшины, могущественные люди, которые «помогают королю править страной». Когда мама рассказывала Китту об этом, она усмехалась. В её голосе звучала странная нотка — то ли недоверие, то ли сарказм.

Но большинство горожан отзывались о домах хорошо. Каждый из них занимался определённой отраслью. Крайслеры отвечали за алхимию. Ещё один дом был ответственен за армию королевства, другой — за магов и магию. Остальные два дома занимались другими важными сферами жизни королевства, но Китт уже забыл, какими.

Представители всех пяти домов есть в каждом городе. Если ты хочешь заняться алхимией, ты обязан получить разрешение у дома Крайслеров. После того как откроешь свою лавку, ты будешь платить им определённый процент от своего дохода.

— Ты можешь не быть Крайслером, — говорила мама. — Но не можешь не платить им.

Мини-совет из пяти представителей великих домов правит нашим городом. Не знаю, как обстоят дела в других городах, но сомневаюсь, что иначе.

В общем, старички выбили меня из состояния медитации. Мне хотелось попросить их разговаривать потише, либо не разговаривать вообще. Ну или хотя бы открыть глаза и посмотреть на них, надеясь, что это заставит их смутиться. Но смущать стариков я не стал — я как никто знаю, сколько у старых людей забот и проблем, чтобы лишать их такой радости, как общение. Не стоит портить отношения с теми, кто старше тебя, из-за пустяков.

Поза уже не казалась мне такой удобной. Чесалась спина, болели ноги и руки. Едва просидев с десяток минут, я встал, вежливо кивнул старичкам и поплёлся вниз с холма.

И снова выбрал путь, где меня не встретит шайка Асура. Вряд ли они сунутся в эти кварталы, где по улицам — а зачастую и по канавам — течёт зловонная жижа.

Шагая, я думал о том, чем заняться сейчас. Китт бы мог направиться к реке и покидать в воду камни. Только вот повседневное занятие Китта казалось мне неправильным. Я в новом теле, в новой жизни! Передо мной открыта целая жизнь! Какие еще камни в реку?! Нужно набираться сил, тренироваться, расти в ранге и строить планы, как вывести свою семью из нищеты.

И подумать над этим можно дома, где можно в очередной раз размяться. Провести несколько упражнений на гибкость, попробовать растянуть мышцы, попробовать с помощью сообщений системы найти правильное выполнение упражнений, которые Китт когда-то видел у практиков.

Придется выполнять по-разному, путем перебора нивелируя ошибки. Если в подтягиваниях разобраться можно и самому, то здесь, грубо говоря, танец, который ты видел один раз, издалека, и во время выполнения вместо указания на ошибки на тебя просто орет инструктор. Но если система перестанет писать о том, что упражнения неправильные, значит, что у меня получилось.

Я свернул на другую улицу и направился домой.

Когда сзади зацокали копыта лошади, я привычно прижался к стене дома, пропуская всадника или телегу. Повернув голову, я увидел, что это была телега, гружённая туго набитыми мешками. Лошадь ступала тяжело, телега скрипела. Возница — здоровенный широкоплечий дядька с разбойничьей рожей — посвистывал и нахлёстывал лошадь.

Колесо попало в выбоину на мостовой и отлетело. Возница выругался и едва успел соскочить с телеги. Ось, на которой держалось колесо, ударилась о мостовую, но не раскололась, а прочертила белую полосу на камнях.

Возница лёгким движением руки натянул поводья. Причём силы он приложил с избытком: голова лошади дёрнулась на бок, и животное жалобно заржало от впившейся в морду сбруи.

— Тпру! — выкрикнул возница.

Лошадь остановилась. Возница пошагал к колесу. Ухватившись за колесо одной рукой, мужчина подошёл к телеге и с лёгкостью приподнял её за ось другой рукой.

С лёгкостью вернув колесо на место, он пальцами, словно тисками, выдернул пару гвоздей из телеги, а потом ладонью забил их в деревянный кружок, удерживающий колесо на месте. После этого он сел на телегу и уехал.

А я всё ещё стоял на том же месте, охваченный каким-то детским восторгом, который передался мне от Китта. Каждый раз, когда парнишка становился свидетелем таких сверхчеловеческих усилий, у него захватывало дух. Он надеялся, что когда-нибудь сможет так же.

Став свидетелем такого поступка, я тоже почувствовал это невероятное желание стать сильным. Для меня это было первым увиденным проявлением сверхчеловеческой силы. Он поднял несколько сотен килограмм без малейших усилий! Так… обыденно.