— А я и не шучу, — пожал я плечами. — Просто ответь.

Внезапно падший дёрнулся вперед и практически вплотную приблизил своё лицо к моему.

— Да я мечтаю об этом каждый день, Ранкар! — прошипел свирепо тот. — Мечтаю увидеть, как Небесный град сгорает дотла, потому как там все прогнили до нутра! Мечтаю увидеть, как вся моя проклятая семейка корчится в муках, потому как больших мразей я не знавал. Мечтаю увидеть, как та предательская сука, из-за которой я лишился своих крыльев копошится у меня в ногах и захлёбывается собственной кровью. Я ведь мог сохранить крылья, понимаешь… Мог! Но меня лишили даже их! ОНА лишила! Её слова оказались решающими! — озлоблено просипел бывший смертник. — Не было и секунды, чтобы я не представлял себе их смерть. Это чувство пожирает меня изнутри, пилигрим. Чувство бессилия, слабости и горечи сжигает меня долгие годы. Чувствовать на себе удары и насмешки тех, кого я ранее считал обычными насекомыми — это ни с чем несравнимая пытка. Порой я просыпаюсь с мыслью, что всё это страшный сон. Однако нет — вокруг реальность… Только парни стали моим спасательным кругом. Ведь без них я бы давно повесился на ближайшем суку.

— Так почему не повесился? — с вызовом спросил я.

— Потому как тешу надежду на чудо, Ранкар, — беспомощно прошептал падший. — На чудо, которое никогда не свершится.

Он действительно во многом походит на меня.

«Действительно, вы чем-то… похожи», — подслушав мои мысли, тихо шепнула Руна.

— А чем ты отплатишь разумному, который поможет тебе исполнить твои мечты?

— Да я бы без остатка жизнь и душу ему продал бы! — выпалил решительно Осколок. — Если бы они стоили хоть чего-то в нашем грёбаном мире.

— Душа мне твоя не нужна, — тихо рассмеялся я, неторопливо материализуя в руках последнюю каплю крови Древа жизни и наблюдая за реакцией падшего. — А жизнь и подавно. Но верный друг, который никогда не предаст и прикроет спину… Такой друг мне бы сгодился.

Шок, неверие, трепет и… всепожирающий страх. Впервые я видел, чтобы разумный испытывал настолько противоречивые эмоции разом. В этот момент Тэйн чем-то походил на меня самого.

— Ну так что, Златокрылый из семьи Сияющего Ветра? — вспоминая его прозвище и семью, расплылся я в кровожадной усмешке, глядя на бледнеющего пернатого, который потрясенно смотрел то на меня, то на кровь Древа Жизни. — Ты готов отплатить семейке, что тебя предала? Готов сжечь Небесный град?..

Странно это или нет, но дальнейший путь до Верхнего города и Золотого квартала прошел в гробовой тишине. Я размышлял над будущими планами и своими грядущими действиями, ведь их имелось чересчур много, а Тэйн в это время с нескрываемым потрясением смотрел в одну точку будто впал в прострацию после нашей беседы. Периодически падший переводил глаза на собственные руки. Медленно сжимал и разжимал кулаки, поглядывая на подрагивающие пальцы словно не верил в происходящее.

Верхний Аронтир встречал нас привычными городскими звуками и невообразимой какофонией суеты. Основное же недопонимание со столицей у нас возникло у въезда в Золотой квартал. Именно тогда я осознал, чем обусловлено такое волнение безопасника. Предыдущие посты не шли ни в какое сравнение с постом, что вёл в данную часть столицы. Тут пребывали не просто стражи, а настоящие мастодонты охраны.

И отношение таких дуболомов являлось более чем показательным.

— Куда прешь, плебей?! — раздался снаружи приглушенный голос, и тут же автомобиль-артефакт прекратил свой ход. — Проезд в квартал только для владельцев. Предъяви пропуск!

— Ваша милость, тут проблемы, — вдруг жалобно начал зверородный-гоблин.

— Понял…

Через пару секунд какой-то здоровяк дважды постучал в окно буревестника и с малость ленивым видом я опустил его где-то наполовину, между делом встречаясь с ним взором.

— Какие-то проблемы? — сухо вопросил у него.

— Данного буревестника нет в сводке! — холодно отчеканил громила-терат, внимательно поглядывая на мои дешевенькие и в чем-то обыденные одеяния, а также искоса смотря на бродяжный вид Тэйна. — Будет лучше, если вы возвратитесь назад и пройдете регистрацию. Если вздумаете сопротивляться, то…

Во имя всего живого и мёртвого! Как же я устал от всего этого бедлама. Культурная столица, сука!

Что именно будет с тем, кто захочет сопротивляться я так и не узнал, и ловко извлёк из перстня золотую пластину с наименованием нужного поместья и улицы. Завидев право на владение собственностью, глаза стража внезапно расширились и тот в мгновение ока отступил на три шага назад и глубоко склонился.

— Прошу простить, ваша милость, — учтиво и с толикой паники проблеял привратник, напрочь меняя стиль общения. — Не признал… одного из владельцев. Надеюсь, вы не держите обиды! Служба обязывает…

Держать обиду оказалось слишком утомительно, и я невозмутимо протянул ему рубиновую купюру номиналом на сотню золотых аур. Терпеть никогда не мог такие моменты, но это Вечное Ристалище, а не Терра. Авторитет, богатство, влияние, сила и власть тут решают всё.

— Надеюсь, теперь буревестник будет постоянно в сводке?

На лице у стража отобразилась внутренняя борьба при взгляде на купюру и поклонившись еще глубже, тот тихо добавил, попутно пряча награду во внутреннем кармане:

— Можете не сомневаться, ваша милость! — согласно буркнул он, а через миг голос его стал гораздо громче. — ОТВОРЯЙ!